– Личный рекорд, – ликуя, сообщил он, – и новый рекорд школы для ста метров баттерфляем.
Тяжело дыша, Крис выбрался из бассейна и широко улыбнулся. Эмили встала, протолкалась мимо людей, сидящих в ее ряду трибуны, и спустилась по проходу вниз.
Крис обнял ее и зарылся лицом ей в шею. Эмили чувствовала, как бурно вздымается его грудь, и знала, что все смотрят, как они обнимаются. Ей нравилось быть девушкой Криса еще и потому, что все понимали: кто-то вроде него должен был обязательно подцепить кого-то вроде нее.
К сожалению, были также вещи, которые ей страшно не нравились.
Шкафчик Карлоса Крейтона, почти столь же легендарного в брассе, каким Крис был в баттерфляе, находился рядом со шкафчиком Криса.
– Хороший заплыв, – сказал Карлос, когда Крис выглянул с всклокоченными волосами из-под полотенца.
– Спасибо. У тебя тоже.
– Пожалуй, я приплыл бы быстрее, – пожал плечами Карлос, – если бы меня на финише ждала такая же горячая цыпочка.
Крис натянуто улыбнулся. Ни для кого не являлось секретом, что они с Эм встречаются – они были вместе уже почти три года, – но окружающие необязательно делали правильные выводы из этого факта. Например, спала ли с ним Эмили, и если да, то почему Крис так надолго к ней прилепился?
Суть состояла в том, что, скажи он все Карлосу открытым текстом, Крис мог выставить себя дураком.
– Спорим, тебе и сегодня кое-что перепадет, – заметил Карлос.
Крис резким движением надел рубашку.
– Кто знает, – грубовато, но в границах приличия ответил он.
– Знаешь, когда она устанет от тебя, подкинь ей мой номер телефона, – сказал Карлос.
Крис застегнул молнию на брюках и перекинул рюкзак через плечо.
– Особо не надейся, – ответил он.
Эмили было известно, что ее отношения с Крисом сильно отличаются от отношений других тинейджеров в школе. Во-первых, это не было мимолетным увлечением: она знала Криса всю жизнь. Во-вторых, это была настоящая любовь, а не безрассудная влюбленность: Крис был практически членом ее семьи.
Поэтому Эмили не могла понять, что с ней такое.
Когда они с Крисом начали встречаться два года назад, это был удивительный опыт. Насколько надежнее было бы приобрести первый интимный опыт с другом. Но потом что-то изменилось. Когда Крис дотрагивался до нее, Эмили отталкивала его. Сначала ею двигал страх, который уступил место любопытству. Проблема была в том, что любопытство уступило место чему-то еще.
Эм не знала, что именно человек должен чувствовать во время секса, но странно было, что она сжималась от прикосновений Криса, живот начинало крутить, а в голове стучала мысль о том, что это дурно. Всякий раз, как тело предавало ее, она испытывала смущение. Ясно было, что Крис любит ее, что хочет заниматься с ней любовью. И разумеется, это было правильно. Господи, она буквально с первых осознанных лет слышала свое имя рядом с именем Криса! Она не могла даже представить себе, что разденется перед кем-нибудь, помимо Криса. К несчастью, она также не могла представить, что раздевается перед Крисом.
Когда она отодвигалась от него, он кричал на нее. Однажды обозвал даже капризной шлюхой. Но Эмили не сердилась, потому что иначе Крис спросил бы, в чем дело. Когда это случалось, она замолкала, не желая обидеть его, сказав правду.
Яростно проведя щеткой по волосам, Эмили отвернулась от зеркала, стоявшего у нее в комнате, бросила щетку на кровать и собрала учебники по математике. Обед прошел в молчании: отец уехал на вызовы, а мама смотрела вечерние новости.
– Куда это ты собралась на учебной неделе? – спросила мать, когда Эмили появилась на кухне в пальто.
– К Крису, – ответила она. – Заниматься.
– А-а. Хорошо. – Мелани нажала несколько кнопок на посудомоечной машине, и машина тихо зажужжала. – Позвони, когда соберешься домой. Не хочу, чтобы ты в темноте шла через лес.
Эмили кивнула и застегнула пальто. Для апреля было довольно холодно. Она почувствовала на плече руку матери.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Ага, наверное. – Она подняла глаза, глядя на мать и в глубине души желая, чтобы Мелани сложила кусочки головоломки, которую сама Эмили разгадать не могла. – Будь это кто-нибудь другой – не Крис, – ты отпустила бы меня?
Мелани погладила дочь по волосам.
– Возможно, нет, – с улыбкой ответила она. – Но зачем говорить о том, чего не будет?
С минуту они оба стояли на пороге комнаты Криса, боясь войти.
Крис проглотил ком в горле. Как получилось, что он никогда не замечал, как мало здесь мебели? Комод, крошечный письменный стол и эта кровать.
– Почему бы нам не сесть на пол? – предложил он.
Эмили с облегчением опустилась вниз и сразу принялась раскладывать свои записи.
– По-моему, Маккарти хочет, чтобы мы продолжили с доказательствами. Поэтому я подумала, мы можем перейти к некоторым… – Она замолчала, когда Крис наклонился и поцеловал ее. – Мы собирались заниматься, – прошептала она.
– Я знаю, просто не смог удержаться.
Губы Эмили дрогнули.
– Не смог?
– Как будто не понимаешь, – сказал Крис, прижимаясь к ней сзади и обнимая рукой за плечо.
Это ей нравилось. Быть рядом с Крисом, быть в его объятиях – просто быть. Ее смущали другие вещи.
