Клятва мёртвых теней полностью

В его словах не слышалось ни капли упрека. Наоборот, он был впечатлен.

Я жестом попросила его повернуться, и он недовольно застонал, но послушался. Стилет торчал у него из живота одной рукояткой. Оставшаяся часть плотно засела внутри.

– Будет больно, – будто заранее попросила у него прощения я.

– Что? Не трогай! – заверещал он.

Мысли двигались с бешеной скоростью. Обогнав самый быстрый локомотив, я отправила в Ратбоуна волну своей силы. Я даже не применяла ее сегодня, в то время как другие некромансеры сражались за свою и наши жизни. У Ратбоуна вообще не было магии, и он полностью зависел от меня. Именно так я оправдала свое решение, а затем поделилась с ним чем-то совершенно натуральным, но невероятно сокровенным.

И, конечно, я сделала это вовсе не потому, что мысль о том, что он умрет, вызывала у меня сердечную агонию. Вовсе нет!

– Мора, что ты сделала?

Он смотрел на меня, распахнув рот, и я выдернула нож из его живота. Ратбоун завопил, и этот звук оглушил меня, затронув каждую нить души, словно боль была моя собственная. Руки задрожали, дыхание замедлилось, но глаза видели, как рана Ратбоуна затягивалась. Он громко шипел, но боль постепенно отходила, и его лицу вернулся цвет.

Лежащая на земле девушка с ножом в горле издала последний кряхтящий вздох.

– Ох, Ратбоун, что же я натворила!

Он подскочил и приобнял меня за плечи. Рядом с нами лежал не только ее труп, но еще и множество других заколдованных жертв. Мертвых людей.

– Я убила человека, – прошептала я, не веря самой себе.

Ратбоун развернул меня к себе и заглянул в глаза.

– Ты должна следовать нашему плану.

– Я не могу оставить тебя здесь.

– Не переживай за меня, пожалуйста. Я уверен, что он притащит мой зад в особняк рано или поздно. – Уголки его рта приподнялись, но момент был каким угодно, только не веселым.

Губы Ратбоуна коснулись моего лба.

Движение справа привлекло мое внимание. Александр обливался по́том, и вместе с Гарцель они дрались с Мальхудом по очереди, но тот не спешил уставать. Он совершенно точно был зачарован, потому что ни единая капелька пота не упала с его лба.

– Хватит! – громко крикнула я. – Прекратите!

Я сумела привлечь внимание остальных приспешников Миноса, что боролись с некромансерами, а также клубок из локтей, коленей и кулаков, который представлял собою Александра, Гарцель и Мальхуда.

– Я готова сдаться, если вы остановите кровопролитие.

Из груди Гарцель вырвалось притворное: «Нет!» Все шло по нашему плану.

Я ощутила терпкий запах крови и разгоряченной плоти.

Часто дыша, Мальхуд слегка склонил голову набок, рассматривая меня. Взгляд мага скользнул на Ратбоуна и остановился на девушке, которую я убила. На мгновение в глазах у него мелькнуло болезненное выражение, словно его душу пригвоздило к телу ледяным железом. Он направлялся ко мне. Я нервно сглотнула, ожидая, что маг отомстит за смерть той, кого, очевидно, знал.

Но тут послышался голос:

– Тебе никогда не выиграть, Мора из Винбрука. Но ты все еще можешь попробовать спасти свою мать.

Этот голос запустил по телу волну ненависти. Карта в заднем кармане накалилась и снова настойчиво потребовала внимания, словно предвещала, что я собиралась сделать. Я бросила последний взгляд на Ратбоуна. Он держался прямо, несмотря на незажившую рану на боку.

Затем передо мной открылся портал. Лицо Миноса сверкнуло на другом конце, и он утащил меня во тьму.

Внутри было темно, пока он не распахнул дверь. Кто-то толкнул меня сзади, и свет на мгновение ослепил, но я сумела поймать баланс и не упасть лицом в пол. Я обрадовалась маленькой победе, но его приторная улыбка снова показалась в поле зрения, и радость тут же забылась. Язык отяжелел ругательствами, и я машинально попятилась. Но деваться было некуда: спина уперлась в чью-то грудь.

Пахло железом, по́том и воском.

По периметру зажглись свечи. Зрение не сразу адаптировалось к освещению, но как только картинка сфокусировалась… Я поняла, что это место было мне знакомым. Темница.

Темница из видения, которое показали голоса в Покрове.

В горле застрял крик.

– Проснись и пой, Тамала! – произнес Минос так, словно кто-то наступил ботинком на разбитое стекло.

Я надеялась, что его голос стал хриплым после изнурительной ночи, а не от предвкушения большой победы. Потому что, видят небеса, от меня Минос ничего не получит.

Артефакт в его присутствии будто зашевелился внутри карты. Я шлепнула себя по ягодице, и это вызвало у здоровяка-охранника озадаченный вид. Мысленно я попросила карту вести себя тихо.

Во что превратилась моя жизнь…

– Дочь пришла тебя навестить, – приторно сладко пропел король Дома крови.

Когда Тамала не ответила, он отпер дверь и толкнул ее внутрь ногой. Первыми зашли его гвардейцы, и я обрадовалась, что он боялся мою маму. Он должен был бояться нас обеих.

Мама вышла из тени темницы, таща за собой тяжелые цепи. Ее руки и стопы почернели от грязи, а раны на коленях и щеке, кровь на которых успела запечься, никто не удосужился обработать.

Мы радостно закричали одновременно.

– Мама!

– Мора, доченька!