– Так он провел тот вечер в порту? – спрашиваю я, невольно сжав кулаки.
Все трое кивают.
Я не верю в совпадения, и все же – каков мотив? С чего это Аккарди, заправляющие на юго-западе, возжелали нашей смерти? Хотят внедриться на оружейный рынок? Наркотики, которые поставляют через границу, проходят через их территорию, и Аккарди имеют изрядную долю, однако алчность никто не отменял.
Мало того что Марчелло весь день пялился на меня на занятиях, это продолжается и во время ужина.
Но больше всего бесит предательское поведение собственного тела. Оно реагирует на каждое приближение Марчелло. Конечно, за вчерашний день кое-что изменилось. Вчера он был груб и бестактен, отпуская замечания насчет моей встречи с Лоренцо, однако потом захотел меня поцеловать – я же видела. Нет уж, такого удовольствия я ему не доставлю!
Вчера, оказавшись в комнате, я не дозвонилась до Лоренцо, а сегодня он не пришел на занятия. Поинтересовалась у одного из его друзей, как он, но тот лишь сказал – дескать, приболел, а потом со страхом зыркнул в угол, где сидел Марчелло, и быстренько выскочил за дверь. Трус!
За сегодняшним ужином мне не удается избежать нежеланной встречи. Несу поднос к столику, стараясь не смотреть в сторону входа, потому что там стоит Марчелло. И все-таки проявляю слабость – бросаю мимолетный взгляд направо и невольно стискиваю край подноса: мой жених заигрывает с какой-то девчонкой. На вид незнакомая, однако точно принадлежит к одной из итальянских семей – юбочка-то в красно-бело-зеленую клетку…
Она прислоняется к притолоке, улыбается в ответ на его подходы, словно куколка Барби, а Марчелло нависает над ней, упираясь рукой в стену слева от ее головы. Девчонка хихикает, проводя пальчиками по короткому ежику на его макушке… Вот придурок!
Интересно, каков он на ощупь, этот ежик… Борода у него тоже коротко подстрижена и добавляет лицу выразительности.
Марчелло улыбается и даже смеется. Со мной он себя так не ведет… Меня пронзает обжигающая вспышка ревности.
Наконец добираюсь до стола. Слава богу, я сижу к Марчелло спиной.
София, склонившись к моему уху, шепчет:
– Это он специально, чтобы тебя позлить.
– Мне по барабану, чем он там занимается.
Беру вилку и подцепляю лист салата.
– Тогда почему у тебя такой вид, будто ты собираешься кому-то выколоть глаз этой вилкой?
Она приподнимает бровь в ожидании ответа.
– Потому что он меня жутко раздражает. Пытается что-то доказать! Вчера у меня намечался небольшой флирт с Лоренцо, а теперь Марчелло хочет мне хоть чем-то насолить.
София хихикает и тоже берется за салат.
– Чего смеешься? – хмуро осведомляюсь я.
– Думаю, не так уж и страшно оказаться с ним в постели. Бывают истории и похуже.
У меня отваливается челюсть.
– София!
Никогда от нее подобных вольностей не слышала…
– А что? – пожимает плечами она. – Ну да, я хочу себя сохранить для будущего супруга, но сексуальное влечение у меня все равно есть. Я способна распознать по-настоящему горячего парня. А сколько в нем энергетики! Представляешь, как он ее использует, чтобы довести тебя до оргазма?
Невольно сдвигаю под столом бедра – уж слишком яркие образы вызывают в уме слова Софии. Тыкаю в ее сторону вилкой с нанизанным на нее листом салата:
– Не забывай, что Марчелло – враг.
– Ничего я не забыла. Просто говорю: если уж тебя в конце концов заставят выйти замуж, это далеко не самый худший вариант.
Вечно она смотрит на мир сквозь розовые очки…
– Ты кое-что упустила: я не желаю, чтобы меня принуждали к браку – все равно с кем.
Оглядываюсь через плечо. Марчелло исчез, девчонка тоже куда-то пропала. Пытаюсь не обращать внимания на неприятное ощущение в груди при мысли, что они сейчас выбирают уютное местечко для интима.
В итоге Марчелло я не обнаруживаю, зато вижу топающего к моему столу братца. Что это с ним? Щеки красные, темная волнистая шевелюра всклокочена, словно он рвал на себе волосы. Отлично… Весь день его удачно избегала – Антонио уже на третьем курсе, общих занятий у нас нет, и вот на тебе…
– Похоже, твой брат чем-то раздражен, – шепчет София и, ткнув вилкой в салат, опускает голову к тарелке.
Антонио резко останавливается рядом со мной.
– Надо поговорить.
– Не видишь, я ем?
Тоже утыкаюсь в салат, подношу вилку ко рту, однако ее грубо выдергивают из моей руки и швыряют в стену.
София дергается, но молчит.
– Какого черта? – вскакиваю со стула я.
Антонио невежливо хватает меня за предплечье и волочит к выходу из обеденного зала.
Господи Иисусе… Как же мне надоело, что меня вечно куда-то тащат эти проклятые мужчины! Как тряпичную куклу, ей-богу! И все же я не сопротивляюсь – после событий вчерашнего вечера столкновения избежать так и так не удалось бы.
Антонио выходит наружу, подальше от двери, чтобы никто не подслушал. Отойдя на безопасное расстояние, отпускает мою руку и упирается в меня взглядом.
