– Лоренцо Бруни, серьезно? Что за херня, Мира? Ты ведь помолвлена!
На его шее вздуваются вены. Взбешен – не то слово.
– Я вроде бы ясно дала понять: не хочу, чтобы меня насильно выдали за Марчелло, поэтому не считаю себя помолвленной.
Брат рычит и делает еще шаг вперед.
– Думай что угодно, но у тебя долг перед семьей. Ты пытаешься навлечь на нас позор, однако это не избавит тебя от необходимости выйти замуж за Марчелло Косту.
Я воздеваю руки:
– Почему никого не интересует, чего лично я хочу от жизни?
Он оглядывается и понижает голос, хотя продолжает кипеть от злости.
– Потому что это неважно. Ты родилась в семье Ла Роса, а значит – несешь ответственность за свои поступки, должна соответствовать ожиданиям семьи. Слияние наших кланов принесет нам дополнительную прибыль.
– То есть я должна страдать, чтобы вы процветали? Должна отказаться от собственной жизни, от свободы воли. Но это ведь пустяки, верно?
Антонио кладет руки мне на плечи:
– Понимаю, тебе подобный сценарий не нравится – оно и неудивительно. И все же в любом случае следует относиться к Марчелло с уважением. Выбора ведь нет, ты за него выйдешь, Мира. Постарайся расположить его к себе. Как знать – вдруг он позволит тебе отчасти удовлетворить твои желания?
Нет, он точно намерен довести меня до белого каления.
– Это вряд ли, – усмехаюсь я. – Как ты запоешь, когда тебя заставят на ком-то жениться? На женщине, которую ты не любишь, на женщине, просто исполняющей долг перед семьей…
Антонио задирает подбородок, убирая руки с моих плеч.
– Я сделаю все, что должен, для блага клана Ла Роса – точно так же, как поступишь сейчас ты.
Даже не пытаюсь вступать в спор – он говорит искренне. Хотя Антонио – мужчина, и брак не ограничивает его возможностей. Всю жизнь будет справлять свои удовольствия за стенами дома. Станет изменять направо и налево, вот о чем я. А если меня застукают с любовником – ему просто отрежут член.
– Веди себя прилично, Мира. Если не послушаешься, мне придется вмешаться и сообщить обо всем отцу. Вполне возможно, он прикажет вернуть тебя домой и ждать, пока Марчелло не будет готов к свадьбе.
– Ты не посмеешь! – выдыхаю я.
– Тише, тише, – бормочет Антонио, и я понижаю голос:
– Ты ведь знаешь, как важна для меня учеба в «Сикуро»!
Он скрещивает руки на груди.
– В один прекрасный день я стану главой семьи, и, естественно, буду вынужден действовать исключительно на ее благо. И тогда ты все равно выйдешь за Марчелло. Он сейчас возглавляет клан Коста. Подумай хорошенько, что этот брак значит для вас обоих.
– Для него, а не для меня! – тыкаю я его пальцем в грудь. – Я стану лишь приложением к мужу, не имеющим ни грамма власти.
Антонио качает головой:
– Делай что хочешь, но ты должна сжиться с этой мыслью, Мира. Должна подчиниться. Если не будешь соответствовать – последствия тебе явно не понравятся.
Он разворачивается и уходит в обеденный зал, а я остаюсь стоять со сжатыми кулаками.
Господи, мой брат ничем не лучше отца и Марчелло…
Трачу несколько минут, чтобы прийти в себя, потом возвращаюсь за стол и через силу принимаюсь за еду.
– Все нормально? – спрашивает София, искоса поглядывая в сторону Антонио.
– Просто отлично, – ворчу я.
До конца ужина сижу молча. Народ решает пойти потусоваться в общем холле, а я сказываюсь уставшей от вчерашней вечеринки и направляюсь в Рим-хаус. Настроения общаться нет: страшно переживаю свое поражение, пусть и не хочу его признавать. Остается одно – тоскливо завалиться в койку. Идеальный сценарий на сегодня.
Прохожу к лифту через вестибюль, где сидит всего несколько человек, и, задумавшись, нажимаю кнопку вызова. Антонио прав. Никуда мне не деться ни от помолвки, ни от брака, если не найду неожиданного выхода. Едва я решила, что сбросила с себя поводок с ошейником, как реальность оказалась куда более жестокой, чем я предполагала. Избавилась от оков – правда, на короткое время, почувствовала вкус свободы только для того, чтобы сразу ее лишиться.
Даже когда была уверена в смерти Марчелло, не сомневалась, что отец подыщет мне другую партию. И все же тешила себя иллюзией: время есть, вот освою курс академии и докажу отцу свою ценность. Пусть поймет – я гожусь не только для выгодного брака… Господи, девятнадцать лет жила в семье Ла Роса! С чего же я взяла, будто можно отказаться от запланированной для меня судьбы?
Раздается звонок лифта. Вхожу в пустую кабину, нажимаю кнопку пятого этажа, прислоняюсь к дальней стенке, и тут в холле возникает Марчелло.
– Вот черт…
Он бежит ко мне, и я тыкаю в кнопку закрывания дверей, но ничего не происходит. Лишь через несколько секунд они начинают смыкаться, и я улыбаюсь приближающемуся Марчелло.
Рано радовалась – он просовывает руку между дверей, и те медленно раздвигаются. Наверное, точно так же у него происходит с женщинами…
– Кажется, сегодня не мой день, – ворчу я, когда он с ухмылкой шагает в кабину.
Вслед за ним пытается влезть еще один парень, однако Марчелло рявкает:
– Дождешься другого!
Бедолага выскакивает вон. Интересно, каково чувствовать, что тебя все боятся?
