– Нам туда. Она никогда не запирается, пройдем, а дальше выберемся в окно – там для камер слепая зона. Проскочим без проблем.
У меня учащается сердцебиение: это намного веселее, чем сидеть взаперти дома, в башне из слоновой кости.
– За мной! – командует Марчелло и поворачивает ручку двери.
Мы выскальзываем в холл и быстро бежим направо, стараясь держаться ближе к стене. Он открывает маленькую комнату и тихо притворяет дверь. Свет здесь выключен, но все равно понятно: это какой-то кабинет.
Марчелло подкрадывается к окну, словно пантера, поднимает раму и помогает мне вылезти наружу. Карниз расположен выше, чем казалось, и, приземлившись на мягкую траву, я едва не вскрикиваю. Марчелло спрыгивает следом за мной, оставив окно чуть приоткрытым – нам еще возвращаться.
Не говоря ни слова, он вновь хватает меня за руку и ведет по лужайке. Мы молчим до тех пор, пока не удаляемся от общаги на порядочное расстояние. Перед нами большой пруд с просторной беседкой. Построена она из камня, крыша покрыта плоской кровельной плиткой. Напоминает маленький замок – прямоугольная основная часть переходит в круглую башенку с островерхим куполом.
– Даже не знала, что здесь есть такое местечко, – восхищаюсь я, очарованная игрой лунного света на спокойной поверхности воды.
Внутри беседки на каждой колонне горят тусклые фонари, похожие на факелы, а стоит подняться по ступенькам – и сверху открывается идеальный вид на пруд.
Марчелло направляет меня к башенке.
– Сам обнаружил его несколько дней назад.
– Мне нравится, – бормочу я, проводя ладонью по грубому камню.
Марчелло прислоняется к ближайшей к берегу колонне, скрещивает руки и любуется гладким зеркалом пруда. Я присаживаюсь на скамейку, проходящую кругом по всему периметру.
– Расскажи, где так здорово навострилась с компьютерами.
Ага, сразу переходит к главному. Я знала, что его мучает этот вопрос.
– Ты не представляешь, сколько полезного можно найти в интернете.
– Отец позволяет тебе сидеть в Сети? – поворачивается Марчелло.
– Ну, ему не хватает знаний, чтобы ограничить мне доступ, – пожимаю плечами я.
Он задумчиво кивает:
– Есть впечатление, что предприимчивости тебе не занимать. Не совсем то качество, которое мне хотелось бы видеть в жене.
– Если только оно не служит тебе на пользу, – вызывающе поднимаю голову я.
Марчелло хмыкает и отклеивается от колонны.
– Почему тебе так не терпится участвовать в семейном бизнесе?
Он изучает мое лицо, словно я представляю для него неразрешимую загадку.
Так оно и есть на самом деле. Большинство знакомых женщин совершенно не желают ввязываться в опасные аферы, жульничество и воровство, которыми в нашем мире занимаются мужчины.
– Потому что меня ни в коем случае не устроит сидеть дома в ожидании прихода мужа. Мне есть что предложить семье, и я хороша в своей области. Иногда требуется цель в жизни, понимаешь?
– То есть воспитание наших детей – это не цель?
Каждый раз, когда Марчелло говорит «наши дети», у меня в животе начинают порхать бабочки.
– Своих детей я буду обожать и все для них сделаю. Но если тебя интересует, получу ли я полное удовлетворение, выбирая им одежду, приказывая повару, какое именно блюдо приготовить, и помогая детишкам с домашними заданиями, я отвечу «нет». Мне требуется нечто большее. Поставь себя на мое место.
Кому-то это заявление покажется кощунственным, однако я говорю чистую правду. Я расту и взрослею не для того, чтобы с нетерпением ожидать собственной свадьбы и расчесывать детям волосы. Конечно, когда они у меня появятся – буду их любить всей душой, но зависнуть дома, всю жизнь утирая им сопли? Нет уж, не мое это предназначение. О каком удовлетворении тут может идти речь?
Марчелло молча поджимает губы.
Ну и ладно. Как знать, вдруг из нашего разговора что-то выйдет и он пересмотрит отношение к браку?
– Вообще-то я думала, мы собирались поговорить о тебе.
Любопытно, что расскажет Марчелло? Да, о нем известно многое, только вот не все утверждения совпадают с реальностью.
– Что тебе хочется знать? – хмурится он. – Кажется, ты меня уже раскусила…
– Объясни, где ошиблась, – закатываю глаза я.
– Я уже говорил: ты заблуждаешься насчет женщин в моей жизни.
– Если не будешь со мной честен, мне придется уйти, – пожимаю я плечами, поднимаясь со скамейки.
Марчелло хватает меня за руки и пытается заставить сесть; наши бедра соприкасаются.
– Уйдешь, когда я скажу, что мы закончили.
Блеск в его глазах подсказывает: сейчас давить не следует.
– Хорошо, тогда убеди меня, что на самом деле ты девственник.
– Я такого не утверждал, – качает головой он. – Только фотки, на которых я снят с одной и той же девушкой, ни о чем. Это просто дочь подруги моей матери, мы вместе росли. Она мне как сестра, и между нами никогда ничего не было. А остальные женщины…
– Понятно, можешь даже не рассказывать, – ворчу я, скрещивая руки на груди.
