Я снова выдыхаю. Не удивлен ее предположением, что я буду изменять жене, как любой другой мужчина, однако когда она последний раз смотрела в зеркало? Попробуй найди более привлекательную девушку. Опять же, вряд ли с кем-то еще у меня сложится такая же химия, как с Мирабеллой.
Я задумываюсь. Конечно, верные мужья есть, однако даже nonno имел любовную связь на стороне. Нет, он не из тех, кто увлекается стриптизершами и проститутками, как мой отец и его поколение, но когда я подрос и сам начал заниматься мафиозным бизнесом, то видел деда с другими женщинами.
Подавляю внутренний голос, которому нравится ее тревога. Некоторым женам ведь все до лампочки. Они получают деньги и престиж, связанный с положением супруга, а ему позволяют развлекаться как угодно. Нет, здорово, что Мирабелла ревнует.
На экране появляются, сменяя друг друга, газетные статьи, посвященные знаменитым мужчинам и их любовницам. Зачем Мирабелла мне их показывает? Я все еще помню тот день, когда мы с матерью застали отца в отеле при казино с другой женщиной.
Родители, в отличие от нас с Мирабеллой, брак заключили не по расчету. Они друг друга любили – во всяком случае, так считала мама. Она тогда привела меня к номеру, который охраняли два вооруженных парня. Барабанила в дверь и кричала на весь этаж, а охранники пытались затолкать ее в лифт. Я видел из другого конца коридора, как дверь распахнулась, и на пороге появился голый отец с какой-то женщиной – на ней не было ничего, кроме ярко-красных туфель и такой же губной помады.
Мама ворвалась в номер. Плакала, причитала, колотила неверного мужа кулаками в грудь. Отец запер дверь, а через двадцать минут мама вышла оттуда уже другим человеком. Взяла меня за руку и повела к лифтам. Мы спустились на парковку к машине и после никогда уже об этом случае не заговаривали. Повзрослев, я сказал себе: ни за что с женой так не поступлю.
На экране появляется куча разных фоток – все из социальных сетей. На них я с разными женщинами.
Прилетает еще несколько снимков, теперь уже с одной конкретной девушкой – дочерью маминой подруги.
Миссис Бауэрс улыбается мне, проходя мимо моего стола. Я бросаю взгляд на монитор – там снова висит задание, а диалоговое окно исчезло.
Твою мать, не предполагал, что меня так возбудит умение невесты разбираться в компьютерах…
Как только преподавательница удаляется, окно всплывает снова.
Мирабелла ошибается, если думает, что поставила точку.
Я стискиваю зубы.
На экране появляется двигающаяся фотография – Мирабелла улыбается и хлопает ресницами.
Миссис Бауэрс, встав у доски, хлопает в ладоши:
– Итак, друзья, на сегодня все.
Не знаю, что ответить Мирабелле, и в отчаянии торопливо пишу:
Окно некоторое время остается пустым. Как она среагирует? Преподавательница вещает – мол, выходить из программы не надо, она проверит, все ли добрались до конца задания. Отлично, мне светит чертова двойка, но хотя бы эту пару я провел с пользой для дела.
Диалоговое окно схлопывается. Мирабелла поднимается из-за стола и обходит студентов, смотрит, не нужна ли кому помощь. Бросаю быстрый взгляд на экран соседки, потом на свой. Вот те на! Одно и то же… Значит, Мирабелла подсобила мне с задачкой? Мой член ощутимо напрягается: наверное, от того, что будущая жена – чертов гений.
Крадусь к двери, открываю ее и тихонько, чтобы не разбудить Софию, выскальзываю в коридор. Марчелло стоит, прислонившись к стене напротив нашей комнаты.
Гулять по территории в это время не запрещено, однако нас точно возьмут на заметку, если увидят – как же, парень с девушкой… Патриархия в академии «Сикуро» цветет буйным цветом во имя сохранения целомудренности будущих жен. Охрана может нас остановить и подвергнуть допросу, а я не хочу ни повышенного интереса к своей персоне, ни лишних сложностей.
– Вижу, ты оделась по случаю.
Марчелло ведет себя вполне непринужденно, слегка улыбаясь уголками губ.
Я пожимаю плечами. Ну да, черные легинсы, тонкая черная рубашка с длинными рукавами, черные туфли.
– Пойдем, – шепчет он, отклеивается от стены и берет меня за руку.
Какая большая у него ладонь…
Я не отстраняюсь, хотя, наверное, следовало бы. Мне с каждым разом становится все более комфортно от его прикосновений, и это здорово раздражает. Ужасно, но я их жажду.
Лифтом мы не пользуемся – Марчелло ведет меня к лестнице, по ней и спускаемся на первый этаж. Встаем у двери, ведущей в холл Рим-хауса, и Марчелло осторожно выглядывает в маленькое окошко.
– На выходе с лестницы установлены камеры. Почему мы не поехали на лифте? – тихонько интересуюсь я.
– Расслабься, – говорит он, оглядываясь через плечо. – Я уже несколько раз совершал такие вылазки. Теперь четко себе представляю, через какие промежутки камеры захватывают дверь.
Хм, подходящий случай проверить его теорию…
– Какой у нас план?
Марчелло снова берет меня за руку, тащит вперед, а затем останавливает у окна, обхватив за талию и прижавшись к спине. Меня пробивает чувственная дрожь.
– Видишь дверь в углу справа?
Я киваю.
