Я часто сюда приезжала. Но до темноты никогда не задерживалась. Часа три расслаблюсь на природе, и назад в город. А сегодня уезжать не хотелось. Вот что значит подходящая компания. С Ремом я бы и в палатке переночевать не побоялась. Но подобное на сегодня запланировано не было.
Вернулись мы ближе к полуночи, уставшие от обилия приятных впечатлений и довольные друг другом. Даже ни разу за целый день не повздорили. Лениво было, наверно.
На следующий день я воспользовалась помощью Рема для затаривания холодильника. В супермаркете он возил за мной тележку. И был при этом так сосредоточен, как я редко бываю даже за рулём своей машинки. Ремтон пристально рассматривал снующих мимо нас людей, хмурился и всё больше молчал, односложно отвечая на мои вопросы и предложения.
Добравшись домой, я уединилась на кухне, в момент готовки мне компания не нужна. А Рему включила телевизор.
После обеда я засела за работу. Имелась у меня одна денежная халтурка. Ремтон устроился у меня за спиной. Но отвлекать не стал. Я так увлеклась, что даже забыла о его присутствии на моей территории.
Вернувшись в реал, поймала на себе внимательный мужской взгляд. Это он что же, всё это время от меня не отходил?
— Мне было интересно наблюдать, как ты работаешь, — ответил Ремтон на мой не заданный вопрос. — Устала?
— Есть немного. Голодный? Сейчас ужин соображу.
— Я помогу?
Сомневалась я в его кулинарных талантах, но неожиданно для себя, прогонять Рема с кухни не захотелось.
— А давай, — согласилась я. — Что готовить будем?
— Блинчики.
— Не, я на такой подвиг не подписываюсь.
Блинчики были моим любимым, но редко готовящимся блюдом. Слишком долго с ними возиться.
— Я сам всё сделаю.
— Да? Ну, давай. Тесто я затворю.
А что, в блендере- две минуты дела. Это потом с ними у плиты замучаешься стоять. А всё нужное смешать, сущая ерунда.
Ремтон изучил имеющийся у меня в наличии кухонный инвентарь, попросил поставить сковородку на огонь. А потом усадил меня за стол в качестве группы поддержки. И уже через полчаса мы увлечённо придавались чревоугодию.
— Ты ценное приобретение, Рем, — сообщила я мужчине, уплетая третий блинчик, обильно сдобренный черничным джемом. — Вкуснотища-то какая!
— У-гу, — Ремтон от меня не отставал. — Тебе ещё не все мои таланты известны. Когда обо всех узнаешь, вообще меня отпускать не захочешь.
Уже не хочу, Рем. Уже. Хорошо мне с тобой, находка моя нечаянная. Даже не знаю, как в себя приходить буду, когда, однажды, ты исчезнешь из моей жизни.
Не особо доверяя моему найдёнышу, Бехтерев частенько ко мне заглядывал, присматривался к Рему. А потом поинтересовался, долго ли тот собирается сидеть у меня на шее?
Услышав об отсутствии документов, ненадолго задумался, а потом спросил: «Если я этот вопрос решу, будешь работать со мной на скорой?»
— Ден, а ничего, что у него не только паспорта, но и подходящего диплома нет? — возмутилась я.
— А он вместо Василенко трудиться будет. Это мой фельдшер, — пояснил Бехтерев. — Он после каждой смены стонет, что пора ему на заслуженный отдых. Для пенсионера у нас не самая подходящая работа. Петрович давно бы уже ушёл. Но сработались мы с ним. Ради меня держится.
— Где Рем, а где медицина, — не соглашалась я. — Ну что он в этом понимает?!
— Понимаю, — неожиданно произнёс, молча следящий за нашим спором Ремтон. — Я смогу быть полезен, не сомневайся во мне, Катерина.
— Конечно, сможет, — усмехнулся Денис. — Чтобы носилки с больными таскать и лекарства подавать много ума не надо. А силой его Бог не обидел. Особенности, ясное дело, имеются. Но тому, что и правда надо знать, научу. Ну, так как?
— Спасибо, Денис. Документов у меня нет, но кое-какие медицинские познания имеются, — удивил признанием Ремтон.
Было очевидно, что он искренне рад представившейся возможности. Что тут скажешь, мужчины без дела чахнут. Через неделю после этого разговора Ден и Рем работали уже вместе.
Со временем паспорт у Ремтона тоже появился. Самый настоящий. У одного подобранного скорой помощью бомжа он при себе имелся. Как только и сохранился в кармане измызганного порванного плаща?! И когда в бессознательном состоянии мужчину вносили в скорую, Рем выпавший документ поднял, сам не понимая, что же ему внезапно досталось. Бомжа того скорая живым до больницы так и не довезла. А Ремтон о сунутой в карман находке вспомнил только дома.
Фото в документе оказалось подпорченным, не то что бы совсем не видно, но если пристально не присматриваться, утверждать, что предъявитель паспорта к нему никакого отношения не имеет, скорее всего никто не станет.
Знакомая в паспортном столе у меня имелась. Когда-то мы были друг другу полезны. Она мне по быстрому загранпаспорт, я ей комп починила, а потом его обула-одела навороченными программами.
К ней и обратились с просьбой, и вскоре в моей квартире был прописан Титов Максим Алексеевич, 1981 года рождения.
