— Сутки! И не надо меняя благодарить. Сам удивлен своим великодушием, но что не сделаешь для единственной дочери.
Ненавижу, как же я тебя ненавижу, самовлюблённое чудовище!
Лейтон стоит неподвижно, он не может поднять взгляд на своего господина, и он обязан ему подчиниться. Связанный клятвой, он должен исполнить любой приказ императора. И даже убить себя, остановив на рассвете завтрашнего дня своё горячее, любящее меня сердце.
— Лей- воплю я, не в силах сдержать не поддающуюся контролю истерику.
— Ари, не плачь, не надо…не сейчас, — мой мужчина шагнул ко мне, едва за императором закрылась дверь.
Я спрятала голову на груди Лейтона, прильнула к нему дрожащим телом, не в состоянии справиться с обрушившимся на меня горем.
— Забудь обо всём, кроме нашей любви, Ария, подари мне оставшиеся сутки.
— Я бы хотела подарить тебе всю свою жизнь.
Лей поник, даже его объятия стали слабее.
— Лоттария, прикажи мне говорить.
На мой недоумевающий взгляд Лейтон ответил вымученной горькой улыбкой.
— Он передал тебе на эти сутки власть надо мной, — зачем-то напомнил мне Лей.
— Говори, — растерянно пролепетала я.
— Прости меня, если сможешь.
Мне стало холодно и страшно.
— Лей?
— Да, моя принцесса, я виноват перед тобой. Оправданием мне может служить только искренность моих чувств к тебе. Я давно и безнадёжно был в тебя влюблён и, когда император приказал мне соблазнить его дочь, слишком усердно хранящую свою невинность, даже обрадовался.
Потрясенная услышанным, я разорвала кольцо пытавшихся удержать меня рук и пролепетала, давясь слезами:
— Ты…ты же не мог противиться его воле. Всё было ложью? Ложью, Лей?! И почему он тогда сейчас…чем он оказался недоволен?
— Я люблю тебя всем сердцем, моя нежная принцесса. Нет между нами лжи. И тот приказ императора смущает меня не потому, что послужил нашему сближению. Я чувствую, что сейчас очень важно понять смысл произошедшего. Что-то случилось, о чём я не знаю, но это то, чего добивался император, слишком уж довольным он сегодня выглядел. Мне кажется, что твой отец получил нечто желаемое, очень ему нужное. И опасное для тебя. Что это? И почему он пожелал избавиться от меня?
— Лей?! — я зажала себе рот руками, не позволяя своей догадке сорваться с губ.
Дурой я никогда не была. И уже поняла смысл случившегося. Как только я могла так глупо попасться? Поверила магу-целителю, а он и не думал ставить противозачаточный блок.
Что только теперь с этим пониманием делать? И существует ли для меня возможность спастись?
— У тебя в распоряжении послушный только твоей воле маг, — произнёс Лейтон, следя за мной напряжённым, внимательным взглядом. — Я помогу тебе. Сделаю даже невозможное. Не таись от меня, Ария.
— Что ты знаешь о порядке престолонаследования? — горько усмехнулась я.
Лей пожал плечами.
— Срок императорской власти ограничен Богами. Твой муж станет следующим императором, и ты должна выйти замуж раньше, чем тебе исполниться сорок лет.
— А если бы у императора родился ещё наследник?
— Капля его крови, пролитая на алтарь, сделала бы тебя ненаследной принцессой, а императору подарила бы ещё сорок лет власти.
— Всё верно. Такой возможностью уже пользовались не спешащие лишиться венца правители империи. Вот только, детей у императора больше нет и, похоже, не будет. Но вот внуки.
— Твои дети могут наследовать только твоему мужу.
— А если нет никакого мужа? …А есть…ребёнок?
— Ребенок? — голос мага дрогнул. — Ари, что ты хочешь сказать?! У тебя…у нас…
— Да, Лей. Я всё ещё не до конца в этом уверена, может потому, что считала это в принципе невозможным, блок-то целитель, вроде бы как ставил, — выдавила я из себя, ставшую поперёк горла, усмешку. — Но императору, по всей видимости, уже сообщили эту радостную новость. Если суть задумки была такова, то наблюдали за мной очень внимательно.
— Но зачем? Пока ты жива, ребёнок не имеет никаких прав…
— Ты верно подметил, Лейтон, пока я жива. А потом, император предъявит младенца, окропит его кровью алтарь и получит ещё сорок лет желанной власти. Неплохое решение проблемы, не находишь? Я не переживу роды. Всё просто и без лишних вопросов. Так ведь тоже случается.
— Он не сделает этого.
— Даже не сомневайся. У нас с ним всегда были более чем прохладные отношения. Я наследная принцесса империи, единственная дочь и головная боль моего родителя. Не будь меня, он лишился бы власти двадцать семь лет тому назад. Но это тогда моё рождение виделось благом, желанной отсрочкой. А когда Боги, по прошествии всех этих лет, так и не дали императору сына, он возненавидел меня, как самое худшее из зол.
— Я помогу тебе.
— Как?! В этом мире мне не спрятаться. Моя кровь слишком приметная. Меня найдут и вернут во дворец.
