Проблему взялся решить Рем. Он напросился в гости к Денису, угостил его коньяком, своим любимым алкогольным напитком в этом мире. А потом изъявил интерес к семейному архиву Бехтерева.
— Фотки, что ли показать? — не совсем понял его Ден. — Это можно. Счас достану.
Из шкафа были извлечены два пухлых альбома с фотографиями. И слегка заплетающимся языком Бехтерев стал давать пояснения к запечатлённым на фото событиям своей жизни. Когда дошли до студенческих снимков, Ремтон попросил показать диплом. А заполучив в руки желанный документ, очень внимательно его изучил.
Когда Бехтерев пошёл варить кофе, который стал ещё одной слабостью Рема в этом мире, мой талантливый ученик, прибегнув к магии, создал точную копию Бехтеревского диплома. Только выдан он был Титову Максиму Алексеевичу.
В найденном Ремом паспорте тем же образом сменили фотографию. Теперь Максим Алексеевич Титов мог устраиваться работать доктором в сельской больнице.
Приняли меня с радостью. Работы оказалось довольно много. Люди болеют в любом из миров. А в этом их ещё и лечить не умеют.
К магии я старался не прибегать. За исключением постановки диагноза. Но это выходило само собой. Я просто чувствовал, где притаилась болезнь, какие органы она поразила. А лечил всё больше травами, совсем немного усиливая действие настоек и отваров каплей своей силы.
Срок родов Лоттарии приближался. Когда её малыш решил появиться на свет, я работал в ночную смену, и Ремтон доставил принцессу ко мне в больницу.
Я устроил взволнованную девушку в пустующей палате. Всё у неё было хорошо. Почти классический случай. Ремтон всю ночь провёл с Лоттой. Он развлекал её байками, чуток обезболивал магией. Я не возражал. Даже если нас и найдут, с Натином не просто будет справиться. А есть ещё, совсем не беспомощные и не безобидные, мы с Ремом. Надоело мне прятаться. Да и дом был готов. А для того, чтобы накрыть его не пропускающим магию куполом, троих нас оказалось мало. Так что, я был не против гостей, даже ждал, предчувствуя их скорое появление.
Наш будущий император родился на рассвете. Что я посчитал хорошим знаком. Ребёнок Лоттарии обрадовал меня, как целителя, прекрасным здоровьем. А как наставника, он заставил меня вздохнуть в предчувствии проблем.
Сын Ремтона имел значительный магический потенциал. Наш будущий император, теперь я уже в том ничуть не сомневался, был одарён многим больше его. Вернувшаяся в императорский род магия словно решила возместить ему своё длительное отсутствие. И я не знал, как смогу справиться с этими двумя мальчишками, когда, спящий в них дар, заявит о себе.
Ремтон, воспользовавшись своим новоприобретённым умением, сотворил для Лотты паспорт, скопировав его с документов одной из пациенток. Для регистрации Диттера, так принцесса назвала сына, этого оказалось вполне достаточно. Пусть мы и не собирались навсегда осесть в этом гостеприимном мире, но зачем без нужды нарушать установленные порядки?
Лоттария.
Всё оказалось не так уж и страшно. Прошло всего лишь несколько неприятных, наполненных болью часов, и вот, я уже держу на руках маленького человечка, которого сама только что произвела на свет.
Мой Диттер оказался на голову крупнее новорожденного Ромки. Не могу пока понять, на кого он больше похож. В мальчике основательно переплелись наши с Леем черты.
Синие глазки мальчика смотрели на меня не так уж и бессмысленно. И я, вдруг, поняла, что ему не комфортно, холодно. Вот и губки скривились. Услышав похожий на мяуканье звук, я не сразу сообразила, что малыш так плачет.
— Что с ним? — встревожилась я.
— Сейчас, — Ремтон, которому принявший у меня роды Майлин позволил вернуться в занимаемую мною комнату, ловко спеленал моего сыночка. — Можешь его покормить.
Молока ещё не было. Но Майлин поддержал предложение Рема.
— Маленькому очень полезно молозиво, — сказал он и помог мне правильно приложить сына к груди.
Сыночек от угощения не отказался. Теперь ему всё нравилось, отчего-то я была в том абсолютно уверена.
— Мне кажется, — неуверенно начала я, — что понимаю его настроение. Вот теперь он спокоен и доволен. Разве так бывает?
Майлин чуть заметно вздохнул.
— В вашем случае, принцесса, я ничему не удивлюсь. Верьте своим ощущениям.
— Майлин, так мой Диттер, и правда, унаследовал от отца дар?
— И от отца, и от всех ваших царственных предков. Слишком уж у него его много.
— Вас это расстроило? — удивилась обречённости, послышавшейся мне в голосе наставника Онура.
— Это с какой стороны посмотреть, — искренне улыбнулся Майлин. — Вот думаю, весёлая нас ожидает жизнь где-то уже через три- четыре года.
Прислушивающийся к нашему разговору Ремтон, хмыкнул.
— Справимся, — уверенно произнёс он.
— Ну-ну, хорошо бы. Но спуску я вашим деточкам не дам, — пообещал то ли нам, то ли себе Майлин Онур.
Я чуть сильнее прижала сына к груди.
— Мама тебя очень любит, малыш. И будет спасать от строгого наставника и немножко баловать, — мысленно пообещала я.
