Тишина затягивалась, но Беремир не торопился её нарушать, а Василиса не знала, задавать ли тот единственный вопрос, который по-настоящему её волновал.
– Ты стала Вороном? – нарушил молчание Беремир.
– Угу.
– Хорошо. Это всё, что я хотел знать.
Снова молчание. Василиса ждала, что он и дальше будет расспрашивать её о мире живых, о том, что с ней было и почему она пришла, но наставник не спрашивал.
– У Тирга… Тирг жив, – сказала она. Наставник в ответ только кивнул, словно никогда в этом не сомневался. А Василиса снова замялась, пытаясь найти в себе силы спросить. Она знала, что после того, как слова слетят с её губ, дороги назад не будет. Ей придётся услышать ответ, каким бы он ни был.
«Иногда, приближаясь к богу, можно случайно увидеть, что и он смертен», – однажды сказал ей Беремир. Она уже не помнила, когда и при каких обстоятельствах, но теперь, сидя рядом с ним, понимала, что подобралась слишком близко. А его ответ – каким бы он ни был – навсегда разрушит тот идеальный образ наставника, который Василиса бережно хранила, а после – упрямо собирала из пыли, в которую он превратился после разговора с Финистом.
– Я кое-что узнала… – решилась она наконец, не в силах поднять глаза на Беремира.
– М-м?
– В ту ночь в Лютоборах. Когда тебя… убил Белогор. Колдовское пламя. Твоих рук дело?
Беремир, не задумываясь, кивнул.
– Думал, достану его, – с досадой хмыкнул наставник, скрещивая руки на груди. – Не ушёл бы он живым, если бы не артефакт. Этого я не учёл. Морена, пройдоха, предупредила, что в ту ночь я умру, но не сказала, кто переступит порог, и про серп предпочла не упоминать.
По спине ледяной змеёй проскользнул ужас.
– Беремир, погибли невинные люди. Ты… – Василиса сглотнула, – подумал об этом?
– Конечно, это же колдовское пламя. Большинство людей должны были танцевать на празднике. А когда я понял, что передо мной Белогор, осознал, что иначе его не одолеть. Но он не зря был лучшим, переиграл меня, как всегда.
Казалось, Беремира больше задело то, что он не сумел одолеть бывшего учителя, а не то, что его смелая затея свела в могилу десятки людей.
– Не все были на празднике, Беремир, – попыталась образумить его Василиса. – Много людей погибло. Целая улица сгорела!
Беремир печально вздохнул и погладил бороду.
– Я сделал то, что должен был, Василиса, – сказал он. – Жаль, что погибли невинные люди, но нам приходится приносить жертвы для того, чтобы одолеть зло. Иного способа остановить Белогора не было. И даже он, – Беремир скрипнул зубами, – не сработал.
Василиса закачала головой, отгоняя от себя страшные слова.
– Они любили тебя, верили тебе, и ты… так просто принёс их в жертву?
– Это война, Василиса, бесконечная битва со злом. А на войне нет места жалости и сомнениям. – Беремир мрачно, с плохо скрываемым неудовольствием, посмотрел на ученицу: – Если ты надела гвардейский кафтан – будь готова приносить жертвы. Ты не можешь спасти всех, но можешь повлиять на то, сколько невинных окажется в могиле. Десяток невинных жизней сегодня или сотня завтра? Это нелёгкий выбор, но его приходится делать.
– Твой план даже не сработал, – огрызнулась Василиса, злясь всё сильнее. – Они все умерли ни за что.
– Согласен, моя речь звучала бы убедительнее, если бы всё удалось. Но суть от этого не меняется. Это жестокий мир, Василиса, и, судя по шрамам, ты уже успела это понять.
– Нет, – отрезала Василиса, вскакивая на ноги. – Нет. Так нельзя. Мы должны защищать людей, мы должны страдать, и нам умирать, не им. Не от нашей руки, Беремир! Мы должны их защищать, а не приносить в жертву!
Наставник не разозлился, глубоко вздохнул, сложив руки на животе.
– Мне очень жаль, что ты так ничему и не научилась, – разочарованно сказал он, глядя на ученицу поверх очков. – Жаль, что Ворон из тебя не вышел.
– Таким Вороном я быть отказываюсь. – Василиса уверенно вскинула подбородок и решительно посмотрела на наставника сверху вниз. – Я благодарна тебе за всё, чему ты меня научил. Но этот урок я не приму. У меня есть своя жизнь, её мне и разменивать.
Беремир улыбнулся.
– Что ж, это твой выбор, – кивнул он. – Только ответь себе на вопрос: если каждый Ворон ляжет на алтарь, кто останется защищать невинных?
– У всех Воронов один конец, разве нет? Раньше или позже мы все окажемся в могиле, – вскинула бровь Василиса. – Но когда не станет нас, на смену обязательно придёт кто-то другой. – Она закрыла глаза, запрокинула голову и протяжно выдохнула, чувствуя, как слабеют плечи. – Я хочу жить. Я очень хочу жить. Но и все те, кого мы защищаем, этого хотят. Ты прав, я не могу спасти всех, но… я могу попытаться. Пусть это глупо, пусть простодушно, пусть я тебя разочарую, но разве могу я поступить иначе?
Беремир не улыбнулся.
– Скукота-а-а, – протянула Морена, глядя в огромное золотое блюдо, по которому катилось наливное яблочко. В блюде виднелись образы Василисы и старика, как догадался Кирши, Беремира. – Столько высокопарных слов и никакого толку.
Богиня покосилась на Кирши:
