– Только вот я привязана к этому чёртовому трону. – Она старалась говорить спокойно, но слова всё равно выходили отрывистыми и резкими. – Думала, что, когда заполучу назад свой серп, смогу обрубить эту связь, но ничего не вышло. Клятву, данную моим дорогим родственничкам, не так-то просто обойти. Говорили, что я стану царицей, а на деле же просто избавились… – Ногти впились в подлокотники, и камень под ними жалобно застонал. – В итоге всё, что я смогла благодаря серпу, – лишь ненадолго покидать этот мир. А мне это место за тысячи лет ой как надоело. Так что… раз я не могу его покинуть, хоть развлекусь, глядя на вас. Может быть, вы сами найдёте способ победить, а если нет… Я с радостью полюбуюсь на то, как рушится мир, что создавали пленители, которые лицемерно величали меня своей сестрой.
Василиса с Кирши переглянулись. Богов больше нет? Осталась только Морена? Василиса вспомнила разговор с Ягиней в одном из миров. Она тоже говорила о том, что Перун и другие боги оставили тот мир, когда люди перестали им поклоняться. Значит, вполне могли покинуть и этот.
– Думаю, на этом можно закончить, – нарушила размышления Василисы Морена.
– Нет, постой…
Богиня щёлкнула пальцами. Тронный зал исчез. Уши заложило от шума, будто целый пчелиный рой забрался прямиком в черепную коробку. Мгновение невесомости, белая вспышка – и твёрдая влажная земля подхватила их, укутав в сосновые иглы.
– Чубасья… – Василиса рывком села, и тут на голову ей что-то упало. – Твою ж!
Это клубок поприветствовал её по макушке и покатился по земле. Они с Кирши сидели на лесной тропинке, в шаге от тренировочной площадки у пещеры Белогора, которую охранял круг из защитных рун.
Василиса схватила клубок и с силой потрясла.
– Ну и зачем он мне, раз ты всё равно не собираешься помогать?! – рявкнула чародейка и, замахнувшись, зашвырнула клубок в лесную чащу, проводив чередой отборных ругательств.
Кирши проводил полёт зачарованных ниток печальным взглядом.
– Придётся искать решение самим, – сказал он, поднимаясь на ноги и помогая подняться Василисе. Его руки приятно согрели спину, и гнев немного утих, но недостаточно, чтобы сердце успокоилось.
– Ладно, пойдём хоть поедим. Я умираю с голоду. – Она ступила на тренировочную площадку и направилась ко входу в пещеру.
– Я догоню, – бросил Кирши. – Хочу проверить руны. Убедиться, что чары Морены ничего не нарушили.
– С неё станется, – буркнула Василиса, всё ещё горя раздражением. – Ты только не задерживайся. Тоже ведь не ел.
Кирши кивнул и подошёл к ближайшему дереву с вырезанным знаком, а Василиса, понаблюдав за ним несколько мгновений, скрылась в пещере.
Когда Кирши вернулся, Мяун уже успел накрыть на стол, а Василиса – вусмерть известись от ожидания. Под одобрительным взглядом домового они набросились на еду так жадно, словно не ели год. Василиса вгрызалась в солёные огурцы, обгладывала куриные ножки и даже налегала на свёклу с козьим сыром, которую раньше терпеть не могла. Кирши не отставал, одну за другой опустошая тарелки и плошки.
Василиса объелась так, что заболел живот. Она уронила голову на стол, понимая, что с трудом может дышать.
– Сейчас помру, – простонала она.
– Я тоже, – пробубнил Кирши, явно через силу дожёвывая поджаренное куриное крылышко. – Но зато умру счастливым.
– Нет, погоди. Тогда придётся снова встречаться с Мореной. – Василису передёрнуло. – Я, пожалуй, пока задержусь на этом свете. И съем ещё пирога.
Василиса задумчиво ковыряла пальцем его румяный край, но есть не торопилась.
– Думаешь, Морена не соврала? – спросила она. – Про Очищающий Свет и про других богов.
– Думаю, нет. – Кирши отставил в сторону пустую тарелку и облокотился на стол. – А даже если бы и соврала, для нас это ничего не меняет. Всё равно она отказалась помогать, а волшебного клубка, ведущего в чертоги других богов, у нас нет.
Василиса грустно кивнула. Не на такой исход она рассчитывала.
– Я встретила Беремира… – сказала чародейка. – Разочаровала его напоследок.
– Я видел. – Кирши сочувственно кивнул. – Морена наблюдала за тобой и меня смотреть заставила. Ты… хорошо держалась. В каждую из встреч.
– М-м. – Василиса не удивилась. Что ж, вполне в духе Морены. – А ты… тебе она тоже кого-то подсунула?
– Родителей. Я… они… – Кирши не знал, с чего начать. Он не привык делиться своими историями с другими, отчего каждое слово давалось ему с трудом. – Если коротко, то, когда я был маленьким, отец изменил маме и из-за этого в деревне все узнали, что он Тёмный. Родителей убили, а меня продали как трофей.
Кирши запнулся. Василиса терпеливо ждала, когда он соберётся с мыслями. А у самой тревожно колотилось сердце при виде мук в глазах Кирши.
– Он мог спасти её, но не спас. Вместо этого пытался спасти себя. А в Нави… – Кирши коротко пересказал Василисе встречу с мёртвыми родителями. – Он мог уйти в вечность, оставив маму позади, но остался с ней. Выбрал остаться с ней.
Брови Кирши сошлись на переносице, а лицо исказилось.
– Это плохо? – Василису ввело в замешательство его выражение лица.
