Юноша стал отличать Рану от других жен имама – всегда закутанных в черные бурки – по стройному силуэту и запаху пачулей, волнующему аромату земли и деревьев после грозового дождя, пришедшего с залива. Он подметил, что молоденькая женщина стала попадаться ему в доме слишком часто. В один из дней они опять столкнулись на «нейтральной территории» между женской и мужской половинами, и неожиданно она с ним заговорила:
– Ты ходишь купаться на море? – Она вдруг откинула темную ткань с лица.
– Не знаю, у нас ведь не море, а залив. – Юноша сильно покраснел, впервые увидев лицо женщины так близко.
Рана прикрыла ладошками большие зеленые глаза, словно ослепла от его тупости. Потом рассмеялась. Сверкнули шестнадцать, а то и восемнадцать великолепных кораллов.
– Может, возьмешь меня с собой на залив? Искупаться вместе…
Он от изумления открыл рот и оглянулся, нет ли кого рядом.
– Почему бы и нет? – Он сумел справиться с волнением. – На все воля Аллаха!
Впоследствии Умар определил, что глаза Раны меняют цвет в зависимости от ее настроения. От легкомысленного фисташкового, как лимонад в киоске на советской военной базе, до меланхоличного аквамаринового, как вода на пляже при отеле «Коралл», куда юноша ходил купаться и рыбачить.
Как-то старый имам вернулся домой в неурочное время и, пройдя на женскую половину, застал Умара в постели с молодой супругой. Они лежали в обнимку в срамной позе. Старик закричал страшным голосом: «А’узу билляхи!» – и побежал в кабинет за автоматом. Рана нырнула под одеяло, как будто там было убежище, а он, натянув длинную рубаху до пят, бросился через черный ход в жаркий проулок, обогнул две помойки со взлетевшими недовольными мухами и, наконец собравшись с силами, заскользил босыми ногами по мостовой в сторону морского порта.
Поговаривали, что мальчик отправился на поиски родителей в Германию, однако имам развеял нелепые слухи. Он заявил своим прихожанам у мечети: «Мой приемный сын поступил в Университет нефти и полезных ископаемых имени короля Фахда в Саудовской Аравии. Юноша будет искать нефть по всему миру для всей мусульманской уммы. Хвала Аллаху!»
Потом пропала и Рана. Молодая женщина поехала навестить родителей, но у городка Ибб автобус был остановлен неизвестными вооруженными людьми, и больше о ней никто ничего не слышал. Сам Умар после полугода скитаний оказался в Турции и благодаря помощи добрых людей поступил в медресе имени Абу Ханифы в Стамбуле.
Однажды ему приснился сон, как незнакомые бородатые мужики опускают, точнее, грубо спихивают связанную Рану в пробитый кирками шурф рядом с пустынной горной дорогой на повороте с путевыми указателями на города Ибб и Дамар. На поверхности каменистой земли виднеется только женская голова в пыльном платке. В руках бородачей мелькают лопаты, и песок с мелкой галькой забивается в рот, но она все равно пытается кричать:
– Умар, помоги мне! Умар, ну где же ты!
Камушек покрупнее бьет женщину в нос. На ее полные губы и узкий подбородок, пробиваясь сквозь белую пыль, течет кровь. Другой галечник разбивает глаз, и на его месте появляется красно-синее пятно. Ране трудно дышать, но она продолжает всхлипывать:
– Умар, вытащи меня из могилы…
Седобородый имам – приемный отец Умара – стоит в стороне. Его глаза прикрыты, и веки дергаются нервным тиком. Губы старика шевелятся – очевидно, он читает молитву. Бородачи бросают лопаты и разбирают кучу заранее приготовленных валунов. Один из них кричит:
– Аллаху акбар!
Мужчина с силой бросает камень с расстояния двух-трех шагов и попадает женщине в грязный лоб пониже хиджаба. Пыльное лицо, торчащее из земли, дергается и превращается в маску с красными разводами, как на стенах пещер в горах Хораза. Потом камни летят один за другим, и вскоре на месте, где была голова Раны, образовывается безымянная могила из серого галечника.
Неприятный сон стал повторяться почти каждую ночь. Умар просыпался на заре, отчетливо чувствуя во рту вкус песка и грязи.
На старшем курсе медресе он подружился с преподавателем фикха[14]. Однажды погожим мартовским днем они сидели со стариком учителем на скамейке в одном из старых парков Стамбула и ели кофейное мороженое с лукумом и каштаном по четыре лиры за шарик. Вокруг расстилался ковер из белых, желтых и пурпурных тюльпанов – они издавали слабый, но правдивый аромат. Было хорошо, и Умар поделился с преподавателем содержанием навязчивого сновидения.
– Значит, ты лично знал эту Рану? – прозорливо отметил старик.
– Да, учитель, знал.
– И сон тебя удручает?
– Каждый раз, проснувшись, я чувствую во рту вкус сухого скального песка и мой язык становится шершавым.
– Может быть, ты расскажешь мне подробности того, что на самом деле произошло между вами в Йемене? – предложил учитель.
И Умар рассказал реальную историю, случившуюся с ним на родине. Учитель слушал его, закрыв глаза с седыми белыми ресницами, – казалось, он заснул, – а когда очнулся, сообщил, что соблазнившая его жена имама была не женщиной, а волосатым упырем с копытами вместо ног.
