После четырехсот граммов бурбона под мандаринки и лед генерал становился сентиментальным. Он вытер глаза от набежавших слез и огляделся. Родового гнезда у него отродясь не было. Род Гази – осколок могучего племенного союза – в двадцатом веке превратился в разрозненную горстку нищих семей, растерявших все фамильные ценности. Десять лет назад, в разгар борьбы с международным терроризмом, Гази получил от президента первые серьезные деньги и выкупил кафе «Сладости» на Багдад-стрит, неприметное кирпичное здание постройки пятидесятых годов. И обустроил внутри нелегальный бар «У Гази». Прежнюю уличную вывеску приказал оставить на месте. Зачем посторонним знать про жилище генерала госбезопасности? Район спокойный, в шаговой доступности автомастерская, пекарня и Йеменский банк реконструкции и развития. Выписанные с Филиппин строители переделали огромный дом внутри полностью. На первом этаже просторный гараж, где легко помещается несколько бронированных «крузеров» и армейских внедорожников «хамви». От любопытных глаз с улицы автопарк укрыт металлическими жалюзи от потолка до пола. Здесь же место для отдыха телохранителей, меняющихся раз в неделю, с десятком диванов и кресел, двумя санузлами и душевыми.
На втором этаже личное пространство генерала, оформленное в колониальном стиле, много белого цвета. Обязательные стрекочущие вентиляторы на потолке. Просторная спальня с большой, всегда незастеленной кроватью с шикарным пологом – реванш за узкую койку в армейской казарме. Библиотека, отливающая золотыми корешками, выкупленная оптом у семьи еврея-ювелира, сбежавшего после революции в Израиль. В гостиной плетеная мебель, а на паркете шкуры с клыкастыми мордами барсов и аравийских волков.
Гордостью был третий этаж. В стране, где шариат является источником уголовного права, устроить настоящий бар с длинной стойкой, способной принять не менее пятнадцати выпивох, – поступок смелый, почти безрассудный. В углу бара легендарный жук-бокс, способный проигрывать пластинки с обеих сторон. Музыкальный автомат доставили в контейнере с секретной почтой друзья из ЦРУ. Еще имеется старинное черное фортепьяно. Музыкальный инструмент, как и библиотеку, удалось перехватить у семьи, сбежавшей на историческую родину от йеменских радикалов. На железных цепях тугие боксерские мешки из толстой кожи, а в глубине зала ринг шесть на шесть, где он периодически избивал голого ординарца. Стена за барной стойкой оклеена долларовыми бумажками и фотографиями знаменитых боксеров. «Черный бомбардировщик» Джо Луис, итальянский гигант Примо Карнера, гитлеровский любимчик Макс Шмелинг, «костолом из Манассы» Джек Демпси, «брат-мусульманин» Мохаммед Али… Увы, его пьяные монологи о боксе, джазе и сексе выслушать и поддержать, вступить в дискуссию (лихой мордобой) было некому – генерал являлся единственным посетителем собственного бара. Осторожные приятели из американского посольства, посещавшие его «колониальный дворец», совсем не пили. Включали диктофоны и строчили в блокнотах его ответы на свои шпионские вопросы. Малолетний ординарец Абдель, выросший в деревне, не умеющий читать, исполнял роль бессловесного бармена и послушного спарринг-партнера. Во всей стране не было ни одного приличного человека, кому можно было довериться и предложить «как следует посидеть», не опасаясь позорного крушения карьеры и пожизненного тюремного заключения.
Еще у здания на Багдад-стрит имелась плоская крыша, огороженная со всех сторон двухметровой металлической сеткой. Внутри периметра – в подражание царю Навуходоносору и его висячим садам – обустроена зеленая терраса с растениями в кадках: молочаями, акациями, тутовыми и верблюжьими колючками. Еще был небольшой зоопарк с животными. Граждане Филиппин (молчаливая семейная пара), не знавшие по-арабски ни слова, кроме приветствия, следили за чистотой в доме и кормили животных в клетках на зеленой террасе…
Завибрировал айфон белого цвета.
– Алло, – сказал он, – внимательно слушаю вас, дед Юсуф. Ассаламу алейкум! Как дела? Всё ли в порядке у могущественного племени Зубейра?
– Мир и вам, господин генерал! Наконец-то вы освободились от дел особой государственной важности и нашли время для старого Юсуфа! Но, мой друг, вы обещали в обмен на кинжалы отдать нам грузовики с оружием. Мой сын сообщил, что кинжалы у вас. Он видел рюкзак, когда забирал Бенфику. Где наши ракеты и пулеметы?
– Шейх, я понимаю ваше нетерпение, но я не мог ввезти в столицу груз, пропавший с правительственных складов. На железе есть маркировка с номерами, и только Аллах знает, у кого сейчас документация на «игрушки»! Вы же не хотите иметь проблемы с Хуси? Зачем нам с вами неприятности? Через три дня я во всем разберусь, и вы получите груз…
