Он еще долго слушал стенания старика, и ему пришлось заверить, что генеральское слово тверже алмаза… Почему алмаза, а не, например, стали? Налил бурбону. Три дня, всего три дня до эвакуации… Снова занервничал белый айфон на стойке бара. Номер не определен. Странно. Сам национальный лидер?
– Алло!
– Мир вам, генерал! – раздался в трубке незнакомый рык. – Это Итальянец.
– Ва алейкум ассалам! Не понял. Какой итальянец? Откуда у вас мой номер?
– Не важно. Я хочу узнать место, где находится тело моего сына Омара. И еще ты должен мне груз с «железом», принадлежавшим моему покойному сыну.
Генерал прижал телефон к щеке таким образом, чтобы не было слышно льющейся по стенке хрустального стакана тоненькой струйки виски. Вспомнился загадочный вопрос Бенфики, «звонил ли некий итальянец». Еще Карим говорил, на базу дивизии приехали «серьезные из Сомали»… Да, но откуда негры знают о грузовиках с оружием?
– Ну что же… Итальянец, да? Бери авиабилет в Йемен. Правда, самолеты в нашу страну теперь летают редко, раз в неделю, а то и реже, но ты прилетай! Мы разберемся цивилизованно с возникшим недоразумением.
– Генерал, ты назвал смерть моего сына недоразумением… Об этом мы с тобой еще потолкуем! – Голос мужчины на другом конце линии заревел, словно заведенный танк. – Я министр авиации Сомалиленда, и мне не нужны авиабилеты. Кстати, почему ты не снимаешь старую вывеску кафетерия с дома на Багдад-стрит? Хотя догадываюсь… Сейчас я с твоим ординарцем внизу, в гараже, веду беседу. Он сначала был неразговорчив, и моему парню Баако пришлось отрезать ножом пальцы на его правой ноге.
Генерал начал трезветь. Он попятился от стойки бара, развернулся и быстро прошел за помост боксерского ринга. Держа трубку недалеко от уха, генерал достал из шкафа со спортивным инвентарем бронежилет сухопутных войск США камуфляжной окраски с защитой плеч, паха и поясницы.
– Зачем ты парнишку в армейский камуфляж вырядил и калашников подарил? – продолжал Итальянец. – Для красоты? Тебя это заводит… Генерал, а я слышу, ты «парадный костюм» для встречи гостей надеваешь…
– А что же ты медлишь, поднимайся на лифте на третий этаж, Итальянец! – крикнул в трубку Гази. – Дверь не запираю. Без разрешения в мой дом не приходят, но тебе – добро пожаловать!
Генерал присел на корточки и подготовил пулемет M60. Оружие стояло на сошках за рингом, всегда готовое к бою. Снова рыкнул телефон.
– Твой смазливый крысеныш поведал мне, у тебя наверху могут быть «сюрпризы» для нежданных посетителей, а я не люблю шума.
– Итальянец, а ты подумал своими африканскими мозгами, что я наберу один номер – и скоро в этом здании будет не продохнуть от армейского спецназа?
– А ты считаешь, я в эту страну поперся с голой задницей? Чтобы меня оприходовали, как ты своего ординарца? Я в авиационном бизнесе без малого тридцать лет, генерал. У меня с Хуси неразрешимые религиозные противоречия, но грузов из Ирана мои самолеты для них перетаскали немало. В обход американских санкций и по честным ценам. Без обмана! И потому Хуси меня сильно уважают!
Гази не дослушал, сунул айфон в карман бронежилета, взял в руки пулемет и подошел к окну. Глянул через приоткрытые жалюзи на улицу. Солнце ушло за темные тучи, и по Багдад-стрит двигались редкие мокрые машины. Внизу выстроился ряд военных пикапов с йеменскими номерами.
Генерал достал белый айфон и набрал главу оборонного ведомства. Тот снял трубку сразу и без всякого приветствия сказал:
– Генерал Гази, я не дождался от вас фотографий арестованных летчиков и позвонил вашему заместителю – полковнику Кариму. Он мне все рассказал. История с чернокожим агентом ГРУ, якобы русским… возмутительна. Вы обманули нас! Национальный лидер уже отстранил вас от командования двести первой дивизией специального назначения. Кроме того, в ближайшие дни будет созвана коллегия шариатского суда, и вы ответите на вопросы судей касательно употребления алкоголя. Если, конечно, останетесь целы после общения с нашим общим знакомым… министром авиации из Сомали… Хвала Аллаху!
Верблюжий селекционер, не попрощавшись, отключился. Гази задумался. Два хорошо вооруженных родственника – им вполне можно доверять – всегда сидели перед дверями в бар, в небольшом коридоре у лифта. Три стрелка из дивизии должны были находиться на площадке центрального лестничного прохода между вторым и третьим этажами. Внизу в гаражном помещении играют в нарды еще пятеро солдат. Куда они подевались? Не мог же Итальянец обезоружить или без шума ликвидировать десятерых мужчин, обученных военному мастерству? Сколько бандитов сомалиец привез с собой?
Завибрировал телефон: номер скрыт.
– Генерал, ты пообщался со своим руководством? – поинтересовался Итальянец. – Я говорил с твоим министром, он сказал, ты очень нехороший человек, генерал.
– Что вы от меня хотите?
– Другой разговор. Сейчас ты спустишься к нам на первый этаж с поднятыми руками. С голым торсом и без штанов, чтобы мы видели, что при тебе нет оружия. Можешь оставить трусы, но выйдешь босиком, без обуви.
