– Этого не знаю… Она сказала, мол, позвони Итальянцу и сообщи, что точное место гибели Омара известно генералу Гази и что ценный груз, принадлежавший его сыну, захватил этот самый генерал… Вот и все, что она сказала.
– И всё?
– Да, больше ничего, – ответил Назар, не глядя на сомалийца.
– А как же спутниковая трубка моего сына оказалась у тебя? Ты дважды звонил мне с его номера. Между последним звонком Омара, что он собирается вывезти груз на побережье, и твоим звонком прошло двадцать семь минут. За эти двадцать семь минут мой сын погиб.
– Трубку мне дала Бенфика…
– Следовательно, она должна знать, при каких обстоятельствах умер мой мальчик. Полковник Карим рассказал мне, вы вместе гнали ооновский грузовик, правильно?
– Да, но Омара я не видел.
– Ну предположим… А кто она вообще такая, эта девица с футбольным именем? – спросил Итальянец у полковника и завернул новую порцию мяса в лепешку. – Мне теперь очень хочется познакомиться с Бенфикой поближе…
– Она из бывших военных, – ответил Карим, медленно пережевывая пищу. – Она украла у племени какие-то фамильные ценности и пыталась на этом Ил-18 сбежать в Джибути, чтобы оттуда улететь в Европу. Познакомиться с ней невозможно, поскольку генерал Гази выдал ее семье. Бойкую девицу уже сослали на пожизненное поселение в одну из глухих деревень высоко в горах.
– Однажды я приехал в Эфиопию, и два месяца за мной по пятам ходили агенты местной секретной службы… – Министр из Сомали снова взял со стола стакан с коньяком, и хрусталь утонул в его мощном кулаке. – Они были убеждены, что я готовлю государственный переворот. Каждый мой шаг контролировали. И знаете, что они сделали, когда не нашли доказательств моей нелегальной деятельности? Они наняли мастеров кунг-фу. Наемники напали на меня на парковке аэропорта Аддис-Абебы и нанесли три смертельных удара металлическим кастетом с шипами. Ну, почти смертельных – я три недели лежал в коме. Их судили и оправдали. Этот громила Итальянец хотел нас ограбить, вот что они заявили. И эфиопские судьи сказали, ну тогда вы невиновны. Мои друзья перевезли меня домой в Сомали. Я был наполовину парализован, но выкарабкался. Один удар кунг-фу был чувствительный, другие два – ну что, крови просто много было. И вот я живой, разговариваю с вами, хожу на своих двоих, а мне уже далеко за семьдесят. И знаете, к чему я это рассказываю?
– Нет, – ответил полковник.
– К тому, что никому нельзя верить. Тогда в Эфиопии я на самом деле занимался подготовкой государственного переворота. И сейчас я думаю, что вы оба мне что-то недоговариваете…
– Итальянец, а я считаю, что вы тоже мне недоговариваете. Как ваш сын оказался в аэропорту, захваченном террористами? – спросил Карим.
– А я вам расскажу. Все без утайки расскажу. Омар рос непоседой, полковник. В раннем детстве мальчика страшно интересовало, что находится внутри у козлят, собак и кошек. Он четвертовал их, сдирал живьем шкуры, отрезал головы… И сюда его привело похожее любопытство. Я даже не уверен, что он на самом деле изменил нашей вере и принял ислам. Это все, что я могу вам сказать о моем бедном Омаре. Я знаю, что генерал Гази его не убивал, но он отправится на корм моим львам только потому, что приказал разбомбить аэропорт, где лежало тело Омара, а еще присвоил себе груз с нашими гранатометами…
– Оружие не ваше, оно украдено со складов армии Йемена, – сказал полковник громче, чем обычно. Его раздражала фантастическая наглость незваного гостя из Сомали. – С чего вы решили, что оно ваше?
– Полковник, когда я был спикером парламента Сомалиленда, мои лоббисты устроили мне визит за океан и встречу с президентом США Рональдом Рейганом. Он был настолько глуп, что спросил меня: «Так вы с юга Аргентины?» Наша делегация сразу все поняла. Заштатный актеришка, с которым не о чем разговаривать. Там умных ребят только в Госдепе можно найти. Я ему ответил: «Господин президент, Сомалиленд находится в Африке, это через Атлантический океан и дальше на северо-восток». Знаете, к чему я это рассказываю, полковник Карим?
– Понятия не имею.
– Я давно перестал нервничать из-за того, что все вокруг несут чушь. Большинству людей свойственно говорить глупости, даже таким умным, как вы. Сейчас мы терпеливо дождемся выхода генерала Гази, затем я найду загадочную девушку с футбольным именем, а потом мы с вами, полковник, спокойно обсудим, кому по праву принадлежит груз с оружием.
Когда горная ведьма Джона сказала, что винтовка заряжена холостыми, Бенфика поверила сразу. Ну кто слабоумным амбалам доверит боевые патроны? Она встала на колени, нащупала массивный наконечник цевья и пристегнула полуметровый штык-тесак к винтовке. Козлиное блеяние детей дождя слышалось уже за узким окном-бойницей. Девушка накинула на оружие шерстяное одеяло, пропахшее дымным костром, и замерла. В черном проеме двери под потолком показались два огромных лица. Одна физиономия, широко открыв пасть, громко закудахтала, словно курица перед смертью, другая продолжила радостно блеять.
