– Шейх Хусейн, я предлагаю перенести нашу дискуссию в столицу, – сказал майор. – Когда мы заходили в дом, начинался ветер и на небе не было звезд. Вот-вот начнется ливень, и мы с вами не сможем спуститься в долину даже на джипах. Нам придется ночевать в этом негостеприимном месте.
– Согласен. – Хрипатый шейх повесил автомат на плечо. Другие бойцы последовали его примеру. – Но она поедет как преступница – в кузове и в наручниках.
– Шейх Хусейн, девушка не представляет опасности для ваших людей. Она поедет рядом со мной в автомобиле…
– Господин Стайер, вы старший координатор Революционного комитета, и я это уважаю, но разве вы сейчас не пытаетесь нарушить законы шариата, а-а-а? – спросил хрипатый протяжно, и его глаза сверкнули. – Эта женщина на моих глазах, в присутствии моих людей только что убила безоружного мусульманина. Она поедет в наручниках, лежа в кузове пикапа…
Майор вздохнул и сказал:
– Шейх, хорошо, что вы уважаете Революционный комитет, а значит, с глубоким почтением относитесь и к его председателю, нашему национальному лидеру. У меня есть полномочия от него на расследование дел государственной важности. Ваша группа передана мне не только для охраны, но и для помощи в расследованиях. Эта девушка поедет рядом со мной, и в дороге я намерен расспросить ее о причинах и деталях произошедшего инцидента. Или вы хотите помешать следствию?
Настала очередь вздохнуть старшему хуситу.
– Хорошо, господин Стайер. Сделаем так, как вы сказали. На все воля Аллаха! Эй, молодежь! – крикнул он бойцам. – Сейчас же заверните тело пострадавшего в одеяло и найдите мешки! Здесь повсюду вокруг плантации ката, значит, в доме есть полиэтиленовые мешки! Мы должны отдать родителям тело в приличном виде.
Два хусита бросились выполнять поручение и взяли пару одеял, лежавших рядом с бабкой Джоной. Горная ведьма снова начала хохотать, как сломанная кукла из фильма ужасов.
– Эй, смотрите, что она делает, а-а-а? – крикнул старший хусит, показывая пальцем на Бенфику.
Девушка засучила рукав рубашки убитого и рассматривала его правую руку, при этом ее голова тряслась, как у безумной. Стайер шагнул к ней и заглянул в глаза. Они были мутные, словно он смотрел в болото.
– Поднимайся, – сказал майор мягко. – Пойдем в машину, Бенфика, здесь нездоровая атмосфера. Вставай, пошли на свежий воздух.
Она послушалась и на негнущихся ногах вышла из дома. Дул холодный ветер, и шедший позади майор накинул на девушку кожаную куртку. Черное небо разрезали белые ветвистые молнии. При каждом всполохе дворик у башни на скале был виден в мельчайших подробностях. Под пышной акацией валялись ее кеды. Банан поленился пройти несколько шагов и кинуть их в пропасть, может, подумал, что когда-нибудь они пригодятся… Она осторожно прошла босиком по острым камням и обулась. Два тамариска, пара кустов акаций и срывающаяся вниз дорога. Вот и весь двор, где должна была пройти ее жизнь. Она сделала несколько очень медленных вдохов-выдохов. Посмотрела на бывшего начальника. За десять месяцев, что они не виделись, офицер с позывным «Стайер» ничуть не изменился. Все тот же восточный Ален Делон.
– У тебя на самом деле нет вещей? – спросил он.
– Только паспорт в кармане.
Майор открыл перед ней дверь пикапа.
– Спасибо, – сказала Бенфика и, чувствуя себя калекой, с трудом забралась на заднее сиденье большого внедорожника.
– Пожалуйста…
– Спасибо за то, что приехали. Очень вовремя.
– Я вернул долг.
– Какой долг?
– Сейчас, извини… – Он закрыл дверь снаружи и подошел к головной машине, где стоял командир хуситов, наблюдавший, как его бойцы заносят в кузов тело Банана, завернутое в полиэтиленовые мешки и обвязанное сверху веревками.
– Мир вам, шейх Хусейн! – сказал майор. Хуситы уважают, когда с ними здороваешься каждый раз, когда их видишь.
– Ва алейкум ассалам! – хрипло ответил хусит.
Стайер хотел что-то сказать, но посмотрел на «кокон» Банана и передумал.
– Дождь начинается! – только и сказал он. – Пора ехать.
– Да, дорога опасная. На все воля Аллаха! Эй, молодежь, чего там возитесь, а-а-а?!
– Командир, – ответили ему из темноты, – надо колеса спустить до полутора атмосфер. Сцепка с каменистым полотном будет лучше…
– Хорошо! Но давайте, давайте быстрее!
