— Ну, хорошо, как это сам Эн'Дуно объясняет? — спросил Венсор, наблюдая за стайкой из четырёх рыб-игл кружащих у плеча огетэрина.
— А никак не объясняет. Эн'Дуно не так-то просто уговорить рассказать хоть что-нибудь. Смысл же, как уверяет Анготор, таков: садэары каким-то образом связаны с его нервной системой и являются отображением компонентов, из которых составляется будущее заклятие. Если приглядеться, то на тиу Эн'Дуно, среди рыбок и водорослей, можно разглядеть кружки, квадраты и треугольники с рунами внутри… Ну-ка кыш! — Шайк Реазур топнул ногой и отмахнулся от мельтешащих перед глазами рыбёшек. — Сдаётся мне, все эти водоросли, рачки, рыбки и прочая рисованная живность только для того и существует, чтобы замаскировать тайные значки садэары. Хотя, может, я и ошибаюсь.
— А как вы-то их углядели, градд Реазур?
— Это не я, это наш проныра Анготор. Он, шельма, стянул у ныряльщиков Водный камень и, пока Эн'Дуно спал, залез снаружи на купол и оттуда его через трубу Дамохиора, хи-хи, разглядывал.
— И что высмотрел?
— Да то, что я вам сейчас рассказал, то и высмотрел. Не просите у меня разъяснений, Венсор, я и сам ничего не понимаю. Знаю только… один раз своими глазами видел, как в тот самый момент, когда Эн'Дуно с приготовлениями по созданию Среза закончил и надо было непосредственно к волшбе приступать, на его предплечье отчётливо проступил один такой символ, тогда как всё остальное на его фоне померкло. А он как бы даже и засветился. И Эн'Дуно, вместо того чтобы пассы там какие-то совершать и заклятия произносить, всего-то и сделал, что символа этого пальцем коснулся.
— И?
— И Срез появился. Там, где Эн'Дуно и планировал. Может, конечно, он и пошептал что-то при этом. Но я не слышал.
— Поразительно. Так вот оказывается, как это у кану происходит.
— Анготор уверяет, вычитал, мол, где-то — садэар эти и не магия вовсе, а отражение мыслей кану, упрощающая поиск нужного в данный момент заклинания. Садэар подстраивается под окружающую действительность, подбирает и предоставляет на выбор несколько заклятий прежде, чем мозг кану о них подумает. Он же сокращает время применения заклятия. Садэар как…
— …как спусковой крючок на балестре, — помог Венсор.
— Да! — радостно подхватил Реазур. — Вроде как Эн'Дуно это заклятие уже творил раньше, и теперь оно у него в готовом виде в голове лежит. Коснулся нужного в данный момент садэар, и стоит Срезик, ещё раз, и второй вам нате, получите.
«Ну что ж, — очень похоже на правду».
— Это всё хорошо, я вот только никак не могу сопоставить мною увиденное с возможностями одного кану, пусть и в магии весьма искушенного. Сознайтесь, градд Реазур, вам, поди, сиурты из обители Шосуа помогают?
— Да, что вы, кеэнтор, куда им.
— А кто тогда? — с поистине детской непосредственностью воскликнул Венсор.
— Вы наверняка слышали о так называемых сья-арах, или роал?
— Да. — Венсор, припомнил, что когда-то давным-давно читал о людях, которые сами, будучи лишены магических способностей, могли извлекать Уино почти что из ничего и передавать его другим: людям или даже зверям. — Читал о них, — сознался он, — но очень давно. И честно говоря, не думал, что такие ещё существуют.
— Существуют, в Гиратте. Это далеко на севере. У нас пять роал. А слуг их более двадцати. Эти уже наши местные.
— Да что вы говорите! Много.
— Да, недостатка в желающих пережить катаклизм в Ратт-ви-Аталам у нас нет.
— Я с вашего позволения, попозже с Анготором на эту тему побеседую? Чтобы вам расспросами не докучать.
— Конечно, побеседуйте, он вам всё гораздо лучше меня расскажет. И о кану, и о роал. Он же, представляете, в Гиратте в рабстве был…
— Да вы что?
— Да… Ну что, идём дальше?
Подъемник, движимый силой воды (так сказал огетэрин), поднял их на последний этаж. Двери растворились, и они оказались в сравнительно небольшой комнате с пушистым ковром на мозаичном полу, акабаровой[30] кушеткой, столиком и тремя великолепными креслами с резными спинками и подушками белого бархата. Окон в комнате не было. Освещалась она маленькими серебряными лампами и необработанными спикулами и иглами кораллов, фосфоресцирующих мягким зеленым, синим и фиолетовым светом. В углах комнаты стояли кадки с колышущимися растениями.
Шайк Реазур взмахнул рукой, и часть стены ушла в монолит, увеличивая пространство как минимум вчетверо, теперь это была уже не просто комната, а большой зал с куполообразным потолком в центральной части. В нём было восемь каплевидных окон, вместе напоминающих ромашку… Полированный коралл был тёмен, света Оллата и звёзд было недостаточно, чтобы пробиться сквозь толщу морской воды, укрывающей подводный город.
Посреди зала стоял богато сервированный стол. Огетэрин приклонил голову и жестом указал Венсору на кресло.
— Прошу вас, кеэнтор.
Единственный оставшийся провожатый (где и когда их покинули остальные, Венсор не заметил) встал в трёх шагах от стола, готовый исполнить любой приказ огетэрина.
— Не знаю, как вы, а я проголодался, — Шайк Реазур похлопал ладонями по подлокотникам.
