Здоровяк отступать не собирался. Явно видел, что я вырвался вперёд. Лишь покрепче хватился за секиру и принял боевую стойку.
Я видел в его глазах: кровь, жадность, уверенность. Короткий замах — секира смертоносным вихрем летит туда, где я должен оказаться через один удар сердца.
Хороший удар, выверенный. Я даже не уворачиваюсь. Лезвие опускается на плечо и с глухим звуком останавливается. Доспех Хаоса не дает лезвию полакомиться моей плотью. Укрепление тела позволяет мне не сбавлять темп. Я делаю быстрый взмах саблей.
Здоровяк больше не улыбается, лишь удивлённо пялится на два кровавых веера. Секира падает на землю. Он больше не сможет держать оружие. Раздаётся болезненный вой. Здоровяк следом за своей секирой падает на колени.
— Твою ж… Убейте их!
В нас летит десяток стрел. Часть из них меняет направление ещё в воздухе, сбитая воздушным вихрем Ивана. Остальные вязнут в изумрудной магии Весны. Полог надёжно защищает нас от снарядов. Магических и физических
Бойцы влетают в первый ряд бандитов. Раздаётся треск дерева и крики.
Я бы мог сказать, что сталь бьётся о сталь, но палаши хаоситов чаще встречают плоть, чем оружие противника. Аскольд на моих глазах буквально разрубает своим полуторным мечом щит пополам, нанося врагу ужасающую рану от самого подбородка до паха.
Я запускаю на второй этаж Искры, начинённые Хаосом. Они достигают цели. Часть останавливается защитными заклятиями врагов, но всё равно взрывается. Несколько человек, оглушённые и дезориентированные, просто валятся из здания.
Я не даю им продохнуть и запускаю один за другим Воздушные серпы. Палаши бойцов светятся хаотической энергией. Они пробивают неукрепленную магией броню и не зачарованную сталь.
Стрелы летят без остановки, даже несмотря на то, что ни одна не достигает цели. По третьему этажу прилетает несколько Воздушных копий. Я поддерживаю Ивана тремя Выбросами хаоса, запущенными один за другим.
Бой передо мной превращается в побоище. Земля усыпана телами. Многие еще живы, несмотря на страшные раны. Кажется, что бойцы приняли мои слова близко к сердцу. А ведь совсем недавно мы были в меньшинстве…
За спиной вспыхивает белый свет. Это энергетика Сольвейг. Бандиты, похоже, решились на атаку сзади. Зря. С ней они не справятся.
Я бросаюсь вперёд и помогаю соратникам пробить брешь в центре. Моя сабля, напитанная Хаосом, прорубает защиту врагов.
Я схлестываюсь с воином четвёртого звёздного уровня. Делаю финт и он дергается. Затем широкий, размашистый удар. Блокирует клинком.
А следом пара точных уколов в брешь между шлемом и нагрудником становятся для врага последней каплей. Бандиты, потеряв главаря и четырехзвездочного воина, разворачиваются и бегут.
Сбежать далеко им не удаётся. Мои воины преследуют их до самого здания, но внутрь не суются. Хотя на третьем этаже уже никого нет, как и на втором. Похоже, что все, кто могли, уже бросились наутек.
Я делаю глубокий вдох. Кажется, первый за весь бой, и медленно выдыхаю.
— Аскольд, зачистите первый этаж. Не дайте никому уйти.
Я бью в дверь копьём Хаоса. Её тут же сносит с петель. Раздаётся дружный радостный гул голосов, и бойцы бросаются внутрь. Я чувствую, что за дверьми всё ещё таятся враги, но они справятся. С Аскольдом в первом ряду уж точно.
Я оборачиваюсь. Маги в порядке. Рома и Сольвейг разобрались с пол дюжиной бойцов, позволив магам спокойно работать.
Меня интересовало две вещи: во-первых, котлован — от него дурно несло за километр; во-вторых, подвал в доме. Даже не фундамент, а ещё ниже. Оттуда я чувствовал страх. Животный ужас.
Я подошёл на самый край котлована и взглянул вниз. Гора чёрного пепла. В нос ударил серный запах.
— Что там? — спросила Весна.
Она где-то в десятке шагов. Раскраснелась и тяжело дышит.
— Ничего, — качаю головой. — Давайте в дом. Наши там уже закончили.
Иван ловит мой взгляд, понимает без слов, и кивает.
— Сольвейг, Рома, побудьте здесь.
— Почему? — тут же отвечает мне Сольвейг.
Я пришёл сюда не просто так. Я не добрый самаритянин, у меня был свой интерес. Я ведь обещал показать своим, что такое Хаос. Это место идеально подходило. Хоть и все вышло волей случая.
А вот Сольвейг и Рома будут лишними. Дело не в доверии, а в прагматизме. Рома, скорее всего, вернётся к семье в Северск, как только выдастся возможность. Даже если нет — болтун он, пусть даже и мог молчать, когда требуется. А возиться с лишними клятвами и всеми вытекающими из них нюансами мне не хотелось.
Сольвейг же обладала светом, да необычным, а схожим со светом Солнца. Она всё-таки была воспитана солнечниками. Хаос с её энергетикой сочетаться не будет. Скорее получится бомба замедленного действия. А зла я ей не желал.
Вот и получалось, что им нужно ждать снаружи.
— У нас с вами был контракт на одну вылазку. Если решите заключить новый, поговорим утром. А сейчас сделайте так, чтобы ни одна душа не приблизилась к этому зданию.
Рома пожал плечами. Молча. Что уже плюс. Сольвейг поджала губы, но спорить не стала.
— И не заглядывайте в котлован. Сольвейг, следи за болтуном.
— Хорошо.
— А чего это она за главную? Я, может…
