Заседание шло быстро. Периодически люди входили в зал, приносили свитки Аристарху Железных, который председательствовал. Он кивал, бросал на них взгляд, иногда качал головой.
На некоторое время мы даже вышли во двор к телегам, потому как Калинов хотел лично взглянуть на доказательства. Мы подняли брезент, и Калинов прикрыл рот платком.
— Да, нет сомнений, — произнёс он. — Эти доспехи изготавливались на заказ в кузне в Беловежске. Я лично выступал в роли посредника.
Аристарх указал на обожженное тело без руки.
— Этого я знаю. Рольф. Полагаю, что клинки рядом — его.
— Да, — коротко ответил я.
— Верный пёс Троицких и неплохой мечник… Был.
Надо сказать, что бюрократия оказывается умела быть эффективной. Естественно, только в том случае, если с претензией обращался аристократ. Более того — аристократ с чистой и честной репутацией, заработанной потом и кровью, и недавно получивший свой статус лично от князя.
По пути обратно в зал Аристарх подошёл ближе и прошептал, обращаясь ко мне неформально:
— Максим, я всё понимаю, но почему «оскорбление»?
Мой ответ был мгновенным.
— Троицкие оскорбляют меня своим существованием.
Аристарх не ответил, лишь хмыкнул и переключил внимание на доклад слуги, который подскочил к нему. И то, что я невольно подслушал в их разговоре, оправдало мои ожидания.
Мы заново расселись, и Аристарх Железных произнёс:
— Максим, боюсь, что посланные нами представители для вызова рода Троицких к ответу вернулись ни с чем. Род Троицких уехал два дня назад. Цитирую: «В рамках развития малоизученных земель». Проще говоря, переехали. Если не ошибаюсь, они собирались юго-западнее.
— Их просто так отпустили? — спросил я.
Аристарх развёл руками.
— Причин задерживать их на тот момент не было. Да и основание у знатного рода для переезда — это, в общем-то, формальность. Как вы понимаете, вы и любой другой род волен выбрать своим местом жительства не только Чернореченск, но и любой город в нашем княжестве.
— Уведомление было подано заранее, — добавил Калинов. — Оружие, согласно бумагам, не вывозилось. Да и сами бумаги были в порядке. Так что причин задерживать Троицких два дня назад действительно не было. Ну решил род перебраться в другой город — что здесь такого?
— Род Троицких должен ответить на претензию, — холодно отметил я.
— Я пошлю погоню, — поднялся со своего места ратник. — Немедленно. Из дружинников и магов. Возможно, удастся настигнуть их в пути или отследить.
И то, и другое было маловероятно, но здесь глава дружины тоже соблюдал все формальности. Шанс всё-таки был.
Аристарх согласился, и ратник вышел из зала.
— Думаю, что малый совет не против распорядиться о временной заморозке всего имущества и владений рода Троицких.
Все присутствующие согласились.
— Предлагаю малому совету лично участвовать в проверке особняка Троицких, — продолжил говорить Аристарх. — А остальные владения проверит городская стража.
Возражающих опять не было. Хороший знак. Хоть всё это и было лишь частью политической игры.
— Так и знал, что Троицким нельзя доверять, — сокрушённо покачал головой Калинов. — Они, между прочим, три заказа за месяц сорвали.
Он в добавок цокнул языком. Понятно, что купца в первую очередь интересовали собственные потери и выгода.
Аристарх кивнул и продолжил:
— Максим, полагаю, вы присоединитесь к осмотру особняка?
— Да, — кивнул я.
Я хотел лично проверить гнездо солнечников в Южноуральске.
Мы закончили заседание. Я подписал бумаги — они были тут же заверены малым советом. На улицу я вышел в сопровождении Аристарха, с собственными бойцами и несколькими чиновниками из ратуши. На улице, кроме моего конвоя, уже ждал отряд стражи.
— Полагаю, что дальше будет княжеский суд? — спросил я Аристарха.
— Верно, — спокойно кивнул он. — Я думаю, что вопрос решится в течение дней, максимум — недели. Но без наместника или представителя князя решение о споре знати вынести не получится. Сам понимаешь.
— Понимаю, — спокойно ответил я.
К моему вооружённому конвою теперь добавились ещё и бойцы, маги и чиновники. Мы покатились на западный берег реки. Завтра утром точно пойдут слухи.
Если бы я явился в особняк Троицких здесь, в Чернореченске, один, то мог бы получить обвинение в провокации или ещё какую-нибудь чушь — даже уже от сбежавших солнечников. Сейчас же я явился сюда официально: с представителями власти, лично с Аристархом Железных, а также чиновниками из ратуши и людьми из стражи. Если бы я последовал за импульсивностью Аскольда, то результаты были бы лишь осложнения — незначительные, но неприятные.
Итог бы вряд ли не изменился. Троицкие знали, что делали, и сбежали заранее, поджав хвост. Оставалось лишь выяснить, что или кого они оставили позади.
Мы въехали на территорию контролируемую Троицкими без особых проблем — в конце концов, у нас были все документы с печатями. Остановились перед воротами особняка.
Здесь нас встретил всего один человек. И тот старик — тощий, сгорбленный, в мантии слуги. Он был без брони или оружия, только с платком, которым вытирал пот, текущий по лбу.
— Господа, — поприветствовал он нас, — боюсь, что вы опоздали. Здесь…
