Он на мгновение замялся, его старческий голос дал слабину.
— … уже никто не живёт.
Я первым слез с коня.
— Кто ты?
— Григорий, — представился старик
Он даже поклонился настолько, насколько позволяли его старые кости.
— Я держал винный погреб, но боюсь, что самые ценные бутылки с собой забрали господа.
Я внимательно смотрел на него. Он не врал.
— Открывай ворота.
Он махнул рукой. Кованые створки, покрытые пылью, с грохотом разошлись. С первого взгляда я понял — Троицкие действительно сбежали.
Особняк был пуст. Не было ни криков, ни шагов, ни звона металла — только тишина, которую нарушали наши сапоги, глухо стучавшие по камням и плитам. Стража тут же начала осмотр территории. Я же с сопровождением прошёл по парадной лестнице.
На стенах не было портретов и пейзажей — остались лишь рамки, под которыми были видны следы пыли. Шкафы со стеклянными витринами пустовали. Там, где должны были быть магические лампы, остались лишь кованые основания.
— Всё ценное забрали, — хмыкнул я.
Впрочем, в библиотеке почти все книги были оставлены. Здесь были как хроники, ритуальные тома, так и брошюры и свитки для волшебников.
Осмотр особняка не занял много времени. Надо сказать, что кое-где какие-то ценности, конечно, остались. Ту же мебель можно было продать довольно дорого. Троицкие не стали забирать кое-какие накопители и зелья, и ту же лабораторию они разобрать не успели. Но за спиной они оставили в основном тяжёлые и неперевозимые предметы. Смотритель-старик стоял у стены, его руки дрожали.
Я вышел во двор и огляделся по сторонам. Стража выводила сюда слуг и прочих жителей особняка. Судя по их ответам на вопросы и внешнему виду, я мог сказать одно — остались здесь одни бедолаги, в которых Троицкие не видели ценности. Магов не было — по виду, конюхи, повара и домашние слуги. Да ещё один хранитель винного погреба… Остальные, похоже, не лучше.
Тем временем чиновники из ратуши составляли бумаги со списками оставленного. На улицу выносили ящики и бочки.
— Нечего здесь делать, — спокойно произнёс я.
— К сожалению, да, — легко согласился со мной Аристарх.
— Я вернусь в поместье. Доверю оставшуюся работу специалистам.
Аристарх кивнул.
— Слуги, подчинённые Троицким здесь и в прочих владениях, будут арестованы. Имущество, как мы обсуждали, заморожено до решения княжеского суда. Поэтому не буду вас задерживать.
Я попрощался с Аристархом и вместе с сопровождением вернулся в повозку, и мы двинулись домой, в особняк. День, с одной стороны, закончился чертовски плохо — Троицкие улизнули.
С другой стороны, княжеский суд, похоже, должен был состояться скоро. Очень скоро. Небольшой ложкой мёда служила вира. Троицкие владели обширными территориями как в Чернореченске, так и вокруг города. Это означало, что на эти территории мог претендовать я, и род Клинковых мог расшириться раньше, чем планировал.
Но это не означало, что Троицкие не понесут наказания. Не важно, кто и где будет их укрывать. Станислав Троицкий — ходячий труп, даже если он пока об этом не знает.
На следующий день в городе действительно пошли первые слухи о противостоянии аристократических родов. Притом надо сказать, что единого мнения не было, даже несмотря на то что Троицкие были солнечниками.
Более того, к своему удивлению, я получил несколько писем от относительно небольших родов о том, что они тоже пострадали от действий Троицких и хотели прислать своих законников для того, чтобы «поспособствовать скорейшему регулированию вопроса». Что на человеческом языке означало, что нахлебники хотели пристроиться и получить с сбежавшего рода хоть какую-нибудь прибыль. Я только рассмеялся и кинул бесполезные листы бумаги в топку.
Решение о правых и виноватых принять мог только князь либо его представители. Была ли мне гарантирована вира? Нет. Я никак не мог предсказать решение княжеского суда, даже учитывая мой союзный статус лично с князем. В конце концов, кроме меня, заинтересованными сторонами были ещё и Нестеров с Велигорскими, а как выяснилось — и мелкие паразиты.
Аристарх Железных обещал поспособствовать скорейшему регулированию вопроса. Это, впрочем, было и в его интересах. У меня складывается впечатление, что я уже был должен навестить его родовые земли, а то выходило совсем некрасиво. Может, Агния рассказала отцу о талантливом маге, а может, мои последние успехи так убедили Мастера.
Следующий день прошёл в делах.
Был обустроен дополнительный периметр обороны в особняке. Ко мне постоянно заглядывали чиновники и прочие уполномоченные лица для уточнения подписи тех или иных документов и прочей мелочи.
Я, в общем-то, на какое-то время был заперт в собственном особняке — естественно, по причине безопасности. Не то чтобы я боялся выходить наружу, просто не было необходимости рисковать лишний раз. Если Троицкие решили напасть на род лоб в лоб, это означало одно: они не остановятся ни перед чем.
Другим вопросом было — действовали ли они одни или под покровительством Церкви Солнца. Но об этом мне получилось узнать уже совсем скоро.
