— К сожалению, — еще тяжелее вздохнул я. — В тот период не было никаких красок кроме серой палитры вокруг, все казалось таким… пустым и бессмысленным. Мне думалось, что родители меня предали и пустили все на самотек, не найдя лучшего решения, кроме как избавиться от сына.
— В случае Юмико все обстояло несколько иначе, — продолжил Даян. — Родители очень любили ее и в самом деле хотели всеми силами уберечь, и у них был на то повод. Видишь ли, девочка еще в раннем возрасте поняла, что может залечивать раны разной сложности, с которыми порой даже высококвалифицированные врачи не справлялись, потому-то ее дом и персона стали пользоваться бешеной популярностью, будучи востребованными у всех слоев общества разных возрастов и идеологий. Такая популярность сделала их богатыми, все называли Юмико «девочкой-чудом» или «юной целительницей», любили и почитали вплоть до того момента, пока на ее семью не обратила внимание гвардия — тогда-то все и пошло наперекосяк.
— Они решили забрать ее, да? — предположил я.
— Правильно мыслишь, Ашидо, — подтвердил Джозеф. — В один день гвардейский отряд нагло вломился на территорию дома семьи Юмико, они пришли туда с ордером на ее вербовку, потому шанса защитить ребенка без применения насилия не было, но что могут обычные гражданские, когда им в лицо тычут винтовками.
— Ничего, — немного поник и непроизвольно соскалился я.
— А вот и нет, — улыбнулся он. — Народ встал на сторону целительницы и разъяренная толпа набросилась на гвардейцев, дав Юмико возможность уйти. Располагая большими средствами, ее родители находили уйму возможностей скрываться от взора дворца, пока наконец не вышли на нас. Третья исследовательская лаборатория отклонений и патологий стала новым домом для Таканаши, и взяли мы ее под крыло абсолютно бесплатно, не содрав с бедных гражданских ни копейки.
— Это была инициатива доктора Фишера? — уточнил я.
— Его в первую очередь, — кивнул Джозеф. — Дэниел никогда бы не отвернулся от ребенка, которому нужна помощь, а брать за доброе дело деньги было бы кощунством, потому-то мы стали для нее новой семьей бескорыстно.
В этот момент я всерьез задумался о возможности завербовать доктора Фишера в ряды «Спектра», ведь у этого человека, стало быть, колоссальные связи и огромная степень неприкосновенности, как та, что была у доктора Колдена. С ним у нас было бы куда больше возможностей и лазеек, играющих на руку, не говоря уже о том, что Дэниел мог бы привести в орден и других потенциальных союзников.
— Нам нужен доктор Фишер — на свете не так много столь доброжелательных и светлых людей, как он.
— Поверь, Ашидо, там ему безопаснее, чем здесь, — оборвал Джозеф. Возвращаясь к теме Юмико, могу сказать, что тот день стал в ее жизни переломным. В первые же дни пребывания в клинике, девочка подружилась с четырехлетним Каспером, подходить к которому практически никто не решался за исключением пары-тройки людей из персонала, однако она закрыла глаза на его пугающую ауру и даже попросила нас переселить ее поближе к нему.
— Я помню тот день, — внезапно заговорил Каспер. — Мне было не очень одиноко в компании с Морфи, ведь он всегда меня слушал и был рядом, но не всегда отвечал и подавал хоть какие-нибудь признаки присутствия. Когда же появилась Юми, все вокруг стало таким красочным и веселым — она стала моим первым настоящим другом. Кстати говоря, это она придумала Морфи имя, которое мне очень понравилось.
— Морфей, да? — вдруг осознал я, вспомнив истоки этого имени. — Это же греческий бог сна и кошмаров?
— Он самый, — немного посмеялся Джозеф, — у нас в лаборатории было множество книг, одна из которых была посвящена греческой мифологии. Каспер всегда называл свою игрушку просто «друг», пока Юмико не придумала ему имя, основываясь на маленькой особенности Каспера.
— Это не моя особенность! — возмутился Каспер. — Это Морфи мешает всем нормально спать, а не я!
— Да, точно, забыл, — отмахнулся Даян, сделав невинную улыбку.
— Стало быть, придется переселить тебя подальше от остальных? — подметил я, предполагая, что разговоры о ночных кошмарах могут быть не такими уж беспочвенными, ведь именно сегодня один такой мне приснился.
— Предлагаю дальнюю комнату крыла «Б», — проявил инициативу Джозеф. — Если прилегающие к ней комнаты будут пустовать — ни у кого не будет проблем со сном.
Идея в самом деле была блестящей, хоть мне и не хотелось идти на такие уступки только лишь из опасений, что какая-то плюшевая игрушка может создавать столько проблем. К тому же я точно не знаю, имеет ли хоть какой-то смысл держать Каспера здесь и подвергать той опасности, которая грозит каждому из нас. Сможет ли этот мальчик себя защитить?
— Слушай, Каспер, а можно поговорить с Морфи? — если кукла в самом деле разговаривает, я могу поверить в то, что в ней сокрыто нечто иное, чем просто набивка.
— Он не разговаривает с чужаками — только со мной, — отстранился Каспер.
