– Тебе она незнакома. Даже если она не с Камнерядья, ставлю недельную получку, что и не из Речного Порта. – Маур подавил зевок. – Нам пора возвращаться. Мне во второй половине заступать на обход.
Из казармы на Новорядье друзья выехали задолго до рассвета, и восточный горизонт чернел точно так же, как западный. Они взяли на конюшне коляску – конюх отмаргивался ото сна, а пара лошадей лучились многострадальным терпением. На улицах, почитай ночных, лишь местами попадались огоньки фонарей и свечей, долетал смех ребятни и девиц, несущих воду из колодцев и небольших фонтанов. Мост, соединявший Притечье с Коптильней, был пуст, чего в общем-то никогда не бывало – негаснущие кузни к западу от воды сейчас смотрели на голую мостовую.
Скромную казарму Коптильни они достигли одновременно с зарей, и Дворцовый Холм засиял золотом перед огромным голубым небом. Гаррет всю жизнь прожил в Речном Порту. Коптильня с Притечьем по большому счету для него были просто словами. Проезжать по площадям и улицам, откуда Дворцовый Холм смотрелся необычайно низким, а его склон пологим, вдобавок не с той стороны окоема, казалось путешествием в чужой иноземный город.
День разгорался, и улицы заполнились быстро. Экипажи, телеги, прохожие, псы затыкали им путь, Мауру с Гарретом приходилось останавливаться и ждать либо вставать на сиденье возницы и грозить штрафами, если для городской стражи не очистят дорогу. Теплый ветер уже начал взбрыкивать, поднимать на поверхности реки волны, бегущие с востока на запад, вопреки течению в глубине. Мост обратно в Притечье оказался забит, осаживая всякое движение. Будь он свободен, как ночью, они бы добрались до своей казармы за пару часов. А так обоим стало понятно, что вовремя Мауру на обход не успеть.
Гаррет был уверен, что тихий, задумчивый облик маскирует раздражение Маура и страх последствий опоздания на обход, но невысокий стражник неожиданно заговорил:
– Как считаешь, ты ее правда любишь?
Гаррет подался вперед, сосредоточенно уставившись между ушей медленно бредущей лошади.
– Да. Думаю, правда.
– Ну и как, на что оно похоже?
Гаррет пожал плечами:
– Влюбиться в девушку?
– Ага.
– Ты же сам был влюблен. В то лето, с Даннией Ферриш?
– Мне она нравилась, – признался Маур. – Красотка, как мне казалось. Похоже, и я ей был по душе, у нас был приятный, местами неряшливый секс. Но когда она со мной порвала, я почувствовал себя… нормально? Делал вид, будто горюю и лишился сна, потому что все себя так ведут, когда подобное оканчивается, но правда была в том, что я вполне себе высыпался.
– А когда начиналось?
– Да и начиналось вообще-то так же. А как оно у тебя? Просто желание или что-то совсем другое?
Впереди них какой-то возчик начал ругаться с каретой, следовавшей навстречу. Гаррет не разбирал слов, но тон был вполне задиристый. Он мог бы спрыгнуть с коляски и сбегать туда, чтобы прервать перебранку, но то был бы лишь способ уйти от ответа.
– Другое. Желание, конечно, тоже. В числе прочего. Но главное, когда я с ней, когда в комнате нас только двое, то комната становится совсем другим местом. Как будто все остальное – спектакль, где нам выдают роли, и город – сцена, куда мы выходим произносить реплики, а когда мы с ней закрываем дверь, то больше в этом представлении не участвуем. Тогда мы – только мы, и никто иной. В другом городе, где живут только двое. И это прекрасное место. Мне там хорошо.
– Почему? Я имею в виду, из-за чего то место лучше, чем… – Маур обвел рукой мост, воду, причалы, и лодки, и здания, тянущиеся слева от них. Обвел Китамар.
Впереди кучер остановил карету и уже сошел на желтый кирпич моста, указывая на свою упряжь. Другие повозки начали объезжать сцепившихся, но не спеша, всем хотелось поглазеть.
– Проще. Чище. Мне нравится быть тем, кто я там. А она… Не знаю, как описать. Она превосходна? Нет, она совершенна, она то, кем и с кем должен стремиться быть каждый. Колючая. Даже иногда грубоватая – и печальная. Печальна по-своему, сама она этого не замечает. Но я замечаю.
– И хочешь развеять ее печаль.
– Да, – сказал Гаррет. И сразу возразил: – Нет. Она не подавлена, не понура. Просто она вот такая, и это попадает в лад с тем, какой я. Или мне только так кажется. Или кажется, что так должно быть. Она… важна мне.
Подняв руку, Маур дал Гаррету знак подождать. Высунулся и заорал:
– Городская стража! А ну оба взяли оглобли и освободили проезд, не то обрадуетесь, коль отделаетесь штрафом. Слышь, нефиг на меня так смотреть! Я тебе задницу поперек развальцую! – Он опять сел на место и кивнул, будто ничего не случилось. На мосту драчуны бросили схватку, понукая своих коней снова тронуться. – Настолько попадать в лад с другим человеком? Сомневаюсь, что у меня был такой опыт.
– Никогда?
