Отдельные комнаты располагались вдоль северной стены общего банного помещения, их вода по протокам соединялась с большими бассейнами, словно каналы Притечья и Коптильни, словно вид на город во сне. Купальня была вырублена из гранита, гладкая по бокам и шершавая на каменных скамьях под поверхностью воды. Каменка в углу могла поддать пару или куриться пахучими травами, но сейчас стояла остывшая. Гаррет избрал это место не за уют, а ради уединения, которое предоставляли удаленность от открытого зала и постоянное воркованье воды.
Канниш и Маур уселись напротив. Месяцы службы в страже здорово их изменили. Он припоминал этих двоих ребятишками, игравшими мечами из отломанных веток. Вспомнил и тогдашнего Марсена, дядю Канниша, синего плаща с историями о жестокостях и приключениях. Нынче ребята стали такими, как тот был тогда, мужиками. Даже Маур налился мускулами и огрубел под солнцем и ветром. Однако Гаррет не ощущал себя ни мудрее, ни старше.
– Насчет княжны, – начал Канниш. – Ты об этом что-нибудь знаешь?
– Знаю, – промолвил Гаррет. – Не все, но… Вам придется поклясться, что это останется между нами.
Оба кивнули, Канниш свирепо, а Маур с задумчивой хмурью, но кивнули. Гаррет подался вперед, сцепив ладони под слоем теплой воды.
– Это тянется с той поры, когда я еще не служил в страже, – произнес он.
Он начал с ночи, когда они ворвались в лодочный сарай Оньяна Гримна, но потом понял, что надо отойти еще назад и объяснить про Ирит, караван и все те вещи, занимавшие тогда его ум. Когда рассказ дошел до той части, где Гаррет помог девушке от них ускользнуть, лицо Канниша замкнулось, но он не перебивал. Кажется, в глазах Маура сверкнуло недоверие, когда Гаррет рассказывал про ночь, которую они с девушкой, оказавшейся Элейной а Саль, провели вместе, и как это перечеркнуло внутри него свадьбу с Ирит, но сомнение угасло, когда он напомнил им про встречу на мосту, когда узнал наконец, кто она такая. Не дежурь друзья тогда вместе и не увидь ее собственными глазами, они, скорее всего, наплевали бы на все сказанное как на дурную похвальбу или безумие.
Они знали, что Гаррет брал себе смены Старого Кабана в обмен на отработку в Десятую Ночь на Дворцовом Холме, и когда повествование дошло до рассказа Элейны – про Осая, странные книги, злоумышления Карсена против знати Зеленой Горки и необъяснимое поведение отца – Маур вскинул голову и поджал губы. Канниш оставался бесстрастным.
– Помните день, когда на меня напали в доме семьи? Она была там со мной. Они охотились на нее.
– Кто они? – произнес Маур впервые за все время.
– Я не знаю. Точно те двое, что вломились к нам, – но кто-то же их послал, и я не знаю кто и откуда они знали, где нас искать. Ее ранили, тяжело, но она скрылась.
– И ты знаешь, где она, – сказал Канниш.
У Гаррета не запечатлелось в уме предупреждение в его голосе.
– Она вне опасности. Настолько, насколько это возможно, то есть более-менее. Будь у нее больше сил, она могла бы покинуть город, но я договорился, чтобы ее спрятали и выходили. Кто бы ни покушался на нее, он ее не найдет. – Он не смог вынудить себя назвать имя Тетки Шипихи, никак, даже сейчас. – Нам нужно выяснить, кто были те наемники. Кто их послал.
– Нам? – отметил Канниш.
Маур на него покосился, и Гаррет почувствовал первый признак тревоги.
– Кроме вас, я никому не верю.
– Что
– В заговоре может участвовать кто-то из стражи. Не помню, говорил ли я в тот день, куда собираюсь идти. Что-то прогнило на Дворцовом Холме, и если оно укоренилось и здесь…
– Тогда его с корнем выдерет капитан, – сказал Канниш. – Мы – стража. Мы – синие плащи, по крайней мере я. Насчет тебя я уже ни фига не уверен. Зачем ты вообще к нам вступил? Только чтоб не жениться? Ты с самого начала сидел на двух стульях. Тебе положено представлять закон Китамара, а ты в свои смены морочишь голову старыми книгами, ловчишь, как пролезть на дежурство в дворцовую стражу и как встретиться с этой девушкой – а с нею, прошу заметить, тебе никак невозможно быть вместе. На службе ты коротаешь время, пока не придет срок вернуться к тому, что для тебя намного важнее.
– Напрасно ты так, – сказал Гаррет.
– Прямо сейчас вся казарма носится по городу, разыскивает девицу, а тебе уже известно, где она. И все усилия, потраченные на ее поиски, не будут приложены ни к чему полезному. Сколько народу из-за тебя лишится добра? Скольких ограбят, изобьют, потому что капитан все силы бросил на это задание? Неужели кого-то убьют по ходу того, что ты мог бы пресечь, просто поверив нам? Может, по-твоему, работа стражника – не шибко ответственное занятие, но мне сдается ровно наоборот, ты меня понял?
– Если стража нечиста на руку…
– А может, нечиста на руку девчонка. Ты об этом подумал? Может, проблема в ней и это ты напялил шоры и скачешь, не разбирая дороги.
Канниш повернулся к Мауру, словно ища поддержки, но невысокий приятель глубоко погрузился в собственные раздумья. Канниш хлестнул по воде.
