– А что? – Бьян Пинь открыл папку, которую передал ему Сю Тон. В ней действительно была фотография формы. Сталь внутри еще кипела, и воздух над поверхностью дрожал.
– Старый Чжен, Юн Хай и Маленький Чжан… – Фан Му поглядел на фотографию и зажмурил глаза, – остались там.
Папка упала на пол. Бьян Пинь уставился на Фан Му; челюсть его отвалилась.
После невыносимо долгой паузы он наклонился подобрать папку, однако так и не спустил глаз с лица профайлера.
– Что произошло?
Они присели на банкетку в коридоре, и Фан Му рассказал Бьян Пиню всю историю – с начала до трагического конца. За все время знакомства Фан Му крайне редко видел на лице Бьян Пиня какое-то другое выражение, помимо мягкой, если не сказать отстраненной, улыбки. Но по мере того как он рассказывал, на лице шефа сменялись неприкрытый страх, облегчение, гнев и скорбь.
Когда Фан Му закончил, Бьян Пинь долго молчал. Минута проходила за минутой.
Внезапно начальник вскочил на ноги и чуть ли не выкрикнул:
– Сколько тебе нужно на отдых?
– Что? – Фан Му растерянно уставился на него. С прищуренными глазами и искривленным ртом шеф выглядел словно разъяренное воинственное божество. – Нет, – быстро ответил он. – Мне не нужен отдых.
– Тогда идем! У нас куча работы, – сказал Бьян Пинь, торопясь вперед по коридору. – Они нам за все заплатят!
Расследование шло полным ходом. Меньше чем за сутки были получены первые результаты экспертиз с места преступления. Удалось установить личности троих погибших на комбинате: все это были безработные жители Сюйцзиня с криминальным прошлым. В здании нашли пять пистолетов и большое количество пуль. На одном из пистолетов имелись отпечатки Фан Му. На двух других отпечатки соответствовали троим покойным, а еще два были покрыты множественными отпечатками неопознанных людей. Со слов Фан Му детективы знали, что один набор отпечатков должен принадлежать Чжин Йонгу. Вещественные доказательства уже отправили в Чанхон на дальнейшее исследование.
И только Фан Му знал, что на пистолетах были также отпечатки погибших коллег.
Когда сталь наконец остыла, массивную отливку вытащили из формы и вынесли во двор сталелитейного комбината. В стальной неотполированной болванке, лежавшей на голой земле, были своеобразная красота и честность. Ничто не указывало на то, что сталь поглотила троих полицейских. Фан Му обошел отливку, скользя пальцами по шероховатой поверхности. На ощупь та была холодной. Он приложился к ней ухом, словно мог слышать биение трех сердец где-то глубоко внутри. Напрасно – сталь хранила молчание.
– Невероятно… – Это был Бьян Пинь; Фан Му понятия не имел, как давно начальник стоит с ним рядом. – Три жизни – вот так…
После долгой паузы Фан Му тяжело вздохнул. Потом спросил негромко:
– Что нам известно?
– Управляющего комбинатом зовут Пен Жонкай. Ему сорок четыре. Рабочие утверждают, что это он дал приказ разойтись.
Бьян Пинь протянул Фан Му фотографию. На ней был тот самый мужчина, которому Фан Му прострелил бедро.
– Где он сейчас?
– В бегах, – коротко бросил Бьян Пинь. Потом добавил, уже мягче: – Никуда он не денется. И Чжин Йонгу тоже.
В конце дня следственная группа собралась, чтобы отчитаться о прогрессе. Семьи девочек доставили в Сюйцзинь и вернули им дочерей. Их поселили в отель, находившийся под строгим наблюдением полиции. На следующий день был назначен допрос. Отдельная команда поехала в деревню Лю производить аресты. Им удалось взять всех подозреваемых под стражу, но уже возникли первые препятствия: остальные жители деревни предоставили убедительнейшие алиби Лю Тяньшану и его людям. Пока полицейские отыскали пещеру, все следы ее использования в качестве тюрьмы и все вещественные доказательства пропали. Но хотя бы Лю Хейян не грозила непосредственная опасность. Она серьезно пострадала, но угрозы ее жизни не было.
Фан Му пока что больше всего заботили останки Чжен Линя, Маленького Чжана и Юн Хая. Если он не сможет доказать, что они остались внутри отливки, не будет никаких подтверждений их героического самопожертвования. Бьян Пинь с трудом заставил себя сказать Фан Му, что извлечь хоть минимально пригодные улики из отливки не получится. Даже самые продвинутые технологии не обнаружат в стали следов ДНК.
Фан Му, сжимая зубы, повторял себе, что это не имеет значения. Как только девочки дадут показания, все выплывет наружу.
На рассвете следующего дня Фан Му вместе с Бьян Пинем и Сяо Воном поехал в Департамент общественной безопасности Сюйцзиня.
Как ни странно, обычно оживленное здание было чуть ли не пустынным. Они не увидели в коридорах никого, за исключением нескольких дежурных. Фан Му сдерживал свое недовольство до половины девятого утра, но дальше его терпение истощилось. Раздраженный и рассерженный, он помчался в офис отдела нравов. Сю Тона нигде не было. Фан Му проверил кабинеты начальства, но и те стояли пустые.
Что произошло?
Фан Му попытался сначала позвонить Сю Тону, потом заместителю комиссара Вану, но ни один не брал трубку.
