— Горловина входа в степь хоть и очень большая, но строим пока временный частокол из дерева, с перспективой замены его на каменный, — продолжил он. — Протяжённость горловины около полукилометра, так что закончим мы через пару месяцев. Башни наверху скал мы поставили, начали те, которые будут стоять вдоль частокола.
Гном закончил и показал рукой на моих управленцев, передавая слово дальше.
— У нас всё по плану, — ёмко сказал за всех Костёл, — все проблемы были озвучены ранее. Других пока у нас нет.
— Тогда на сегодня всё, общую картину я понял, завтра буду вызывать вас по одному, чтобы рассказали детали, — закончил я совещание. — Остаются Рон, Дарин, Костёл и Дорн как основные участники похода за мной, остальные до завтра.
Гномы и люди поклонились мне и покинули комнату, косясь при этом на оставшихся.
— Ну, рассказывайте. — Я попытался пристроить левое плечо на кровати, чтобы оно не так сильно болело. — Начинает Костёл, остальные дополняют по мере надобности. Я, кстати, оценил вашу игру в аристократа, Костёл. — Я улыбнулся управляющему. — Можно брать у вас уроки.
— Я живу рядом с герцогом, — улыбнулся в ответ тот, — чего только не насмотришься. Когда вернулись гномы, мы сразу же бросились к тому месту, где на вас напали. Рон по следам битвы объяснил, что вас взяли в плен. Фора у них оказалась слишком большой, чтобы мы смогли догнать вас пешком, поэтому было принято решение всем вернуться, а Рона послать в погоню.
Я заинтересованно посмотрел на нубийца, тот делал вид, что чистит кинжалом ногти.
— Когда он вернулся и рассказал, где и как вас содержат, — Костёл пожал плечами, — оказалось, что наших сил недостаточно, чтобы напасть на племя. Он же предложил организовать выкуп на играх, куда вас обязательно повезут.
— Угу, правда, на совещании решили всё провернуть по-другому, — проворчал нубиец.
— Согласись, Рон, наш план удался, — сказал Дорн.
Видя мой интерес, Костёл быстро продолжил:
— Мы взяли ваши бумаги посла и сделали ещё одну бумагу, по которой чрезвычайный посол к гномам барон Максимильян отправляется королём Нумедом III для покупки табуна скакунов для своего войска. Поскольку все бумаги были подлинными, кроме этой, то никто и не обратил на неё внимания. Кочевники сразу встретили нас с распростёртыми объятиями и всячески угождали. Мы сказали, что купим пробную партию лошадей в количестве двухсот голов и доставим их королю. Если он оценит товар, вернёмся за следующей партией.
Я засмеялся.
— И кто предложил этот план? — сквозь смех простонал я, смеяться оказалось очень больно.
— Все участвовали в обсуждении, — ухмыльнулся Рон, — план был составлен коллективно.
— Да, круто вы завернули, — я постарался успокоиться, — незнакомцам кочевники не продали бы коней, а тут целая делегация, да ещё и с бумагами от короля.
— Единственно, мы потратили тысячу золотых на ставки, — с сожалением заметил Костёл. — Вы не смогли уговорить тех бойцов?
— А откуда вы узнали, что я с ними мог разговаривать? — удивился я.
— Рон увидел, когда мы ещё разговаривали с кочевниками, — подмигнул мне Дарин, — мы и подумали, что ты сможешь их уговорить поддаться. Так что проигранная тысяча на твоей совести.
— Да ладно, тысяча золотых, это, конечно, много, но теперь у нас есть лошади, можно подумать о покупке скотины для людей, — отмахнулся я. Деньги уж точно не стоили моей смерти, и винить людей и гномов, спасших мне жизнь, было бы свинством. — Ладно, а сколько я провалялся-то? — поинтересовался я.
— Две недели, — серьёзно ответил Дорн, — мы уже думали…
— Так, почему здесь столько народу? — Голос прозвучал с такой силой, что все вздрогнули. Я покосился на говорившую, поскольку голос был несомненно женским.
На пороге комнаты, уперев руки в бока, стояла колоритная бабуся, маленький рост и необычайная худоба которой никак не сочеталась с её басом. Будто подслушав мои мысли, бабуся гаркнула по-командирски:
— А ну быстро все отседова!
Она сделал шаг в комнату, и по тому, как вздрогнули мои друзья и бочком стали протискиваться мимо грозной бабуси, я понял, что это и есть мой лечащий врач.
— Ходют и ходют тут, потом пол грязный, — проворчала старушка, подошла ко мне и быстро проверила рукой сначала лоб, затем глаза, потом заставила открыть рот. Я безропотно всё выполнил, косясь при этом на пол — гости и правда его сильно извазюкали. «Какой вообще месяц-то на дворе? — пришла в голову мысль. — Должно быть, конец навета, не иначе».
— Ну, слава Единому, я думала помрёт хлопчик, — вздохнула она, присаживаясь рядом, и, отбросив одеяло, стала осматривать перевязку. — Нюська, бегом сюда! — снова гаркнула она так, что у меня заложило уши.
В комнату вбежала уже знакомая мне рыжая девчушка.
— Воды и свежую материю на перевязку, — не глядя сказала бабуся, и девочка мигом убежала. — Молодёжь пошла, хуже некуда, — начала она разматывать мои бинты, смачивая водой те места, которые засохли от крови, — все бегают, дерутся, нет бы дома сидеть, поле пахать, за домом ухаживать да детей растить.
— Ай! — вскрикнул я, когда она сдёрнула последний бинт, не отставший от раны.
