Увидев, что отец возвращается во дворец, Гермиона спускается с рук матери и бежит за ним следом. Елена поводит плечами. Взглянув направо, она видит, что там осталась лишь Клитемнестра. Они смотрят друг на друга. У них на лицах написана скорбь, но они предпочитают не облекать ее в слова, а вместо этого берутся за руки и уходят прочь, оставив отца позади.
Они выбирают тропу, что ведет к горе. Кастор и Полидевк идут следом. В трапезной скоро начнется поминальный пир, но им нет дела до этого. Менелай сам развлечет гостей, это у него получается лучше всего.
Они идут по тенистому сумраку, корни деревьев хватают их за ноги, вдоль дорожки растут алые и синие ягоды. Небо над ними наполняется звездами. Полидевк крепко держит Елену за руку, ведя ее, словно она не знает дороги, как будто они с Клитемнестрой не ходили здесь, будучи детьми. Но Елена не отдергивает руку. Когда накануне вечером Клитемнестра прибыла во дворец, она застала брата в комнате сестры, он едва не касался губами ее шеи, пока она заплетала волосы. Клитемнестра ни о чем не спрашивала и не хотела ничего знать. Елена и Полидевк в ее голове были неразлучны, как близнецы, и близки, как любовники. Однажды в детстве Елена сказала Клитемнестре, что брат пытался ее поцеловать.
– Я не позволила ему, – сконфуженно поведала она. – Ведь это неправильно, так?
– Думаю, да, – ответила Клитемнестра. Больше они об этом не вспоминали.
Они взбираются по тропе всё выше и выше, воздух становится холоднее, темнота – гуще. Кастор останавливается на небольшой, заросшей мхом лужайке и начинает собирать хворост. Елена усаживается на кучку листьев. Их дыхание на морозном воздухе обретает форму, руки покалывает от холода.
– Он хотел увидеть тебя перед смертью, – говорит Елена, устремив на Клитемнестру ясный взгляд. – Сказал: «Как бы я хотел, чтобы моя дочь была здесь».
– С чего ты решила, что он говорил обо мне?
– Все остальные дочери тогда были с ним.
Кастор разжигает костер, языки пламени устремляются вверх. Они ощущают благодатный жар на щеках и придвигаются ближе к огню.
– То, что он с тобой сделал, нельзя простить, – говорит Полидевк, – но он всё же твой отец. Преданность сложная штука.
– Но так не должно быть, – отвечает Клитемнестра.
– Мы должны были тогда быть рядом и защитить тебя, – говорит Кастор. Боль, исказившая его лицо, терзает Клитемнестру, хочется стереть эту боль. Она часто думала об этом, и каждый раз эти размышления мучили ее, лишали воздуха. Если бы тогда, пятнадцать лет назад, братья были рядом, смогли бы они ее защитить? Что, если бы они приняли сторону Тиндарея и сочли, что союз с Атридами принесет много выгоды?
– Вы снискали славу в Колхиде. Оно того стоило, – говорит Клитемнестра.
– В Колхиде была резня, – отвечает Полидевк. Он повторял эти слова – резкие и острые в его устах – с самого возвращения.
– Но вы выжили, – шепчет Елена.
– Нас защитили боги. – Кастор фыркает, но брат не обращает внимания. Клитемнестра не ждет, что он скажет что-то еще: когда вспоминают о Колхиде, Полидевк обычно отмалчивается, но сейчас он продолжает говорить. Может быть, это темнота так действует, дарит ощущение, что они спрятаны ото всего мира.
– Ээт – чудовище. Он правит Колхидой, вселяя во всех ужас. Забирает в рабство команды всех кораблей, что осмеливаются причалить к его берегам, и пытает их огнем и мечом. Он не жалеет никого: ни рабов, ни воинов, ни женщин. Ему просто доставляет удовольствие их истязать.
– А как же руно? – спрашивает Клитемнестра. Она слышала песни об отваге Ясона, о том, как он смог совершить то, что не удавалось ни одному мужу: убить чудовище, охраняющее руно, и скрыться с ним, прежде чем Ээт заметил пропажу.
– Это всё Медея, – говорит Кастор. – Ээтова дочь-ведьма. Она выдала Ясону все хитрости, чтобы тот мог справиться с испытаниями ее отца, а руно забрала сама. Она опоила всех стражников и животных и убежала из Колхиды вместе с нами.
– И какова она? – спрашивает Елена. – Говорят, она красива.
Полидевк качает головой:
– Не так, как ты. Волосы, как золотые нити, кожа белая, точно у богини, но чертами она напоминает голодного льва.
– Здесь ее считают безумной, – говорит Елена. – Поговаривают, что она убила новую жену Ясона, пропитав ядом ее платье.
– Она выросла во мраке, без матери, с отцом-тираном, – поясняет Кастор. – Когда мы покидали Колхиду, она умоляла Ясона забрать ее с собой. Кто знает, что с ней творил отец, пока она росла там.
– Она спасла вам жизнь, – говорит Клитемнестра.
– Именно так, – кивает Полидевк, полируя свой охотничий кинжал в свете костра. Светлые волосы падают ему на лоб. – Она пожертвовала всем ради Ясона. А он бросил ее ради другой.
