– Позвольте мне, – мягко отстранил его Франсуа, беря дело в свои руки. Ключ двигался с трудом. Франсуа, приноровившись, провернул его в замочной скважине и толкнул дверь, однако та не поддалась. От старости и сырости толстое деревянное полотно повело и заклинило. Он надавил плечом, но безрезультатно. Отец Пио молча наблюдал за ним, стоя поодаль. Франсуа напрягся, его лоб покрылся испариной. Он сдул отросшие пряди волос с глаз и навалился на препятствие со всей силы. Дверь вздрогнула и со скрипом поддалась. Из темного проема на Франсуа пахнуло затхлостью.
– Я подожду тебя здесь, сын мой, – тихо сказал отец Пио.
Франсуа кивнул и шагнул в темноту, чувствуя, как легко щекочет лицо старая паутина.
Винтовая лестница, спиралью уходящая ввысь, практически не освещалась. Первое крошечное окошко располагалось на высоте десяти метров от основания лестничного пролета. Очевидно, раньше здесь было установлено дополнительное освещение, которым давно перестали пользоваться, но Франсуа не хотелось тратить время на поиски выключателя. Он стал продвигаться на ощупь, аккуратно ставя ноги на крутые каменные ступени. Постепенно его глаза привыкли к темноте, и он стал двигаться быстрее.
Подъем был нелегким. Даже регулярно проходящему физподготовку полицейскому стоило большого труда взобраться наверх. Несколько раз он останавливался и переводил дух, держась рукой за прохладную каменную кладку, но затем снова продолжал свой путь. Наконец прохладный ветерок и отблеск дневного света возвестили о том, что он близок к своей цели, и спустя несколько минут Франсуа, задыхаясь, вывалился на смотровую площадку.
Несмотря на серьезность ситуации, у него тут же захватило дух от восхищения. День был солнечный, и перед ним раскинулось бескрайнее синее небо, в котором не было ни облачка. Под ногами плыл старый город, укутанный синеватой дымкой. Франсуа закрыл глаза и подставил лицо теплым лучам. Здесь было тихо. Звуки улицы практически не доносились до его ушей. Вся суета мирской жизни осталась внизу. Более подходящего места для того, чтобы остаться наедине с собой и отдаться своим мыслям, и придумать было нельзя. Тем не менее в день смерти Алессандро Бертолини был не один. Он поднялся сюда со своим девятилетним сыном Анджело. Франсуа представил себе мирный, солнечный, воскресный день, прихожан, собирающихся на утреннюю мессу, и большое мужское тело, камнем полетевшее вниз, хлопая полами рясы, словно огромная черная птица крыльями. Но, что самое страшное, Франсуа словно воочию увидел пару карих детских глаз, наблюдавших все это. Он содрогнулся, представив, что мог пережить ребенок в тот мирный солнечный день. Сколько времени прошло, прежде чем его нашли здесь карабинеры, выехавшие на место происшествия? Что он чувствовал, оставшись абсолютно один на высоте семидесяти двух метров над землей? Понял ли он, что теперь остался только он один и больше нет ни матери, ни старшего брата, ни отчима, заменившего ему отца? Дали ли ему попрощаться с родным домом или сразу отвезли в монастырский приют? И как это повлияло на неокрепшую детскую психику?
Но время неумолимо мчалось вперед. Франсуа, стряхнув с себя оцепенение, вздохнул и огляделся. Пора было задвинуть подальше эмоции и вспомнить про работу следователя.
Смотровая площадка представляла собой узкий проход, опоясывающий открытое пространство с главным колоколом посередине. Каменная балюстрада, через которую перевалился отец Алессандро, была действительно невысокой. Поверх каменной кладки были вкручены дополнительные железные поручни, но, приглядевшись, Франсуа понял, что они были установлены сравнительно недавно. Видимо, с целью обеспечить дополнительную безопасность после того, как отсюда сорвался человек.
Франсуа примерился. Он был среднего роста, и ему парапет едва доходил до талии. Алессандро Бертолини, судя по фотографии, был высоким. Франсуа прикинул в уме и предположил, что рост тогдашнего настоятеля церкви был больше ста восьмидесяти сантиметров. В таком случае балюстрада, скорее всего, доходила ему до бедра. Франсуа встал рядом с парапетом и постарался перегнуться через него, чувствуя, как бухает в груди сердце и кружится голова. Даже при таком раскладе балюстрада была достаточным барьером, способным предотвратить падение. Если, конечно, человек не делал никаких резких движений и стоял спокойно. Франсуа задумчиво оглядел узкое пространство, не предполагающее большой активности, и снова подошел к парапету. Вполне возможно, что Алессандро Бертолини сильно перегнулся через перила перед тем, как упасть. Вопрос – зачем?
Отец Пио дожидался Франсуа внизу. Вид у него был встревоженный. Увидев детектива, он облегченно вздохнул. Франсуа поблагодарил его и помог закрыть дверь обратно.
– Отец Алессандро, помимо всего прочего, руководил хором, не так ли? – спросил Морель отвлеченно, еще находясь под впечатлением от нахождения на большой высоте. – Хор все еще существует?
