Сестра Виттория выглядела подавленной.
– Вы и этого не знали? – догадался Франсуа. – Анжело об этом тоже не рассказывал?
– Нет, – тихо призналась монахиня, – он не любил говорить о своем детстве и о том, как попал в приют. Для него это была закрытая тема. Мы не рассказывали друг другу о прошлом.
Франсуа тактично помолчал, давая сестре Виттории время собраться. Прикоснувшись к нагрудному кресту, та согласно кивнула:
– Я поняла вас, Франсуа. – Она повернулась в сторону тяжелой входной двери, и Франсуа поспешил взяться за отполированную до блеска медную ручку, чтобы открыть перед ней вход. Монахиня обернулась к нему и предложила:
– Давайте говорить буду я? Объясню, кто вы и что требуется, а там посмотрим. Вы ведь меня не только как переводчика вызвали, но в большей степени как буфер между двумя системами правосудия?
Франсуа покраснел от ее проницательности, но возражать не стал и покорно кивнул. Сестра Виттория улыбнулась:
– Не беспокойтесь, я все понимаю. – И вошла в прохладный мраморный холл первой.
Комиссар, на рабочем столе которого красовалась табличка с именем Аурелио Росси, вежливо улыбаясь, слушал сестру Витторию и настороженно поглядывал на Франсуа. Тот напряженно вслушивался в плавную итальянскую речь сестры Виттории и делал вид, что не понимает ни слова. Монахиня тем временем представила его и, к его удивлению, добавила, что местная епархия раздумывает о возобновлении дела о трагической кончине одного из священнослужителей в связи с открывшимися новыми обстоятельствами. Сосредоточенно выслушав посетительницу, комиссар вопросительно посмотрел на Франсуа. Тот, все поняв, вытащил и протянул свое удостоверение. Аурелио внимательно изучил корочки и, взяв ручку, переписал номер удостоверения, а также фамилию и имя к себе в блокнот. Франсуа мысленно прикинул, какого рода неприятности сулит ему сегодняшний визит, и внутренне содрогнулся. Вернув удостоверение, комиссар вышел из кабинета и надолго исчез. Франсуа с сестрой Витторией напряженно молчали, понимая, что сейчас решается вопрос о том, пускать ли в святую святых – местный архив – человека со стороны, пусть и собрата по профессии.
– У вас не будет неприятностей, если обман вскроется? – тревожно спросил Франсуа сестру Витторию. – Я имею в виду, что несуществующий запрос от местной епархии, безусловно, очень кстати, но это же не правда?
– Я же не сказала, что дело возобновили, – неопределенно пожала плечами сестра Виттория, – ничего конкретного. И потом, если это поможет Анжело, все остальное не имеет значения.
Они снова замолчали. Потекли минуты мучительного ожидания. В итоге минут через пятнадцать, когда нервы Франсуа уже были на пределе, дверь в кабинет отворилась, и комиссар Аурелио вошел, неся в руках одну тоненькую папку. Он сел за стол, включил компьютер и молча защелкал клавишами. Потом повернулся к сестре Виттории и заговорил, не глядя на французского коллегу. Монахиня выслушала и, быстро кивнув, повернулась к Франсуа и стала переводить то, что тот уже и так понял:
– Дела по факту смерти Алессандро Бертолини не заводили, сделав заключение, что смерть произошла в результате несчастного случая: священник оступился и перелетел через низкую ограду, окружающую место, где располагается колокол. Но в системе остался рапорт карабинера, выезжавшего на место происшествия. Необходимая процедура, когда на месте происшествия находится несовершеннолетний. Карабинер вызвал социального работника и оставался с ребенком до его приезда.
– Angelo Bertolini, – назвал имя мальчика Аурелио, расставляя ударения на средний слог на итальянский манер.
Франсуа снова прикрыл глаза, на мгновение представив весь ужас ребенка, на глазах которого погиб человек, заменявший ему отца с двух лет. Комиссар тем временем уточнял детали, поглядывая на экран:
– Родственников ребенка обнаружено не было, и его отвезли в приют при монастыре Санта-Мария-делла-Грацие.
Франсуа кивнул. Ничего нового в этой информации не было. И все же он попытался. Кивнул сестре Виттории, чтобы она перевела его слова, и спросил:
– Ничего необычного не нашли? Я имею в виду, место падения Алессандро Бертолини осматривали?
Монахиня прилежно перевела. Комиссар Аурелио недовольно нахмурился, подозревая, что его коллег пытаются уличить в халатности. Он отрицательно мотнул головой в ответ. И хотя Франсуа не понял, к чему конкретно относился этот отрицательный жест: к тому, что не нашли ничего необычного, или к тому, что осмотр просто-напросто не проводили, – уточнять тем не менее не стал. Его положение здесь и так было шатким. Вместо этого он кивнул на тонкую папку на столе комиссара.
– А что по делу об исчезновении несовершеннолетнего Лоренцо Бертолини? – спросил он с надеждой, оценив тонкость папки, в которой, судя по всему, было совсем немного бумаг.
Сестра Виттория послушно перевела. Комиссар Аурелио уже было потянулся за папкой, принесенной им ранее из архива, как вдруг остановился на полпути и повернулся к Франсуа.
