– Показалось. У меня вообще много вопросов по поводу этой Бонне, – кивнул он. – Помнишь наш первый разговор с Жюли Лернон наутро после убийства? – И, не дожидаясь формального кивка Франсуа, продолжил: – Она замешкалась, когда говорила о девушке Анжело.
– Ревность? – пожал плечами Франсуа.
– Я тогда тоже так подумал, – Басель поскреб ногтем едва заметное пятнышко на столе, – но что-то не давало мне покоя. И вчера вечером я опять завел с Жюли разговор о мадемуазель Бонне.
– И? – поторопил его Франсуа.
– И она очень ловко ушла от ответа, – вздохнул Басель. – Я бы очень хотел знать, что она недоговаривает.
– Нужно допросить эту Сандрин Бонне, – кивнул Франсуа и, облокотившись локтями на стол, подался вперед к напарнику. – Что еще удалось узнать у малышки Жюли? Выкладывай, – нетерпеливо потребовал он, но им снова пришлось прерваться. Уже знакомая официантка подошла с подносом, но, пока она неторопливо составляла тарелки на столик, мужчины вежливо улыбались и молчали. Девушка двигалась нарочно медленно и невероятно грациозно, словно невзначай задевая Баселя то хрупким плечиком, то упругой грудью, и Франсуа уже мысленно отвесил ей пару пинков для ускорения, но внешне себя никак не выдал. Наконец девушка удалилась. Басель подцепил на вилку кусок омлета и прошамкал с набитым ртом:
– Слова Жюли подтверждают то, что поведала тебе Клэр Лэми. Тот факт, что Ксавье Седу несколько лет назад заимел прелюбопытную привычку запирать дверь в те минуты, когда секретарь покидала приемную перед кабинетом, он объяснял тем, что не хочет, чтобы ему мешали. В последнее время эта привычка переросла в небольшую манию. Жюли пару раз натыкалась на закрытую дверь и в те моменты, когда была на рабочем месте. Так что история, поведанная Лэми, прекрасно вписывается в общую картину, с той только разницей, что о диагнозе Ксавье действительно никто не догадывался. Все воспринимали это как милое чудачество немолодого продюсера, в котором не было бы ничего особенного, если бы он был жив-здоров, но если учитывать, что ему неоднократно продырявили черепную коробку острым предметом, факт весьма интригующий. Ну а что касается отношений между Ксавье Седу и Анжело, то хорошие были отношения – теплые, но достаточно профессиональные. У Седу постоянных отношений в последнее время не было, но в отсутствии контактов его тоже не упрекнешь. Жюли, несмотря на достаточно молодой возраст, работала у него давно. Начала еще совсем молоденькой студенткой на практике и задержалась, так что вряд ли чего-то не знала. Кстати, и тот факт, что месье Бертолини был слегка инфантилен в обычной жизни, подтверждается. Выяснилось, что Жюли, будучи секретарем Седу, занималась параллельно практически всеми делами Анжело, а именно оплачивала счета, вела бухгалтерию и прочее, так как наш подозреваемый был абсолютно беспомощен в такого рода вещах. Даже счета за телефон и коммунальные услуги оплачивала она. И квартиру ему она нашла и сняла. Своего жилья у Анжело до сих пор нет. Но и это еще цветочки. Вот сейчас я тебя, пожалуй, удивлю. – Тут Басель сделал драматичную паузу, во время которой запихал в рот и прожевал нехилый кусок омлета. На лице Франсуа, которого душило желание убить напарника незамедлительно, не дрогнул ни один мускул. Басель переживал заслуженный момент триумфа и мешать ему не следовало. Наконец тот отпил апельсинового сока, вытер губы салфеткой и продолжил: – Так как Жюли вела всю бухгалтерию для Бертолини, она, естественно, была полностью в курсе его финансового состояния. Так вот, кроме небольших сумм на кредитной карте, так, ерунда – пара-тройка тысяч евро на текущие расходы, Анжело Бертолини не имел ничего. Проще говоря, был нищ, как церковная мышь. Все отчисления за концерты, альбомы, съемки в рекламе и прочие приятные бонусы шли прямиком в фонд продюсерского центра Ксавье Седу, которому Анжело принадлежал с потрохами. Информация пока не подтверждена документально, но я думаю, что выписки по банковским счетам Бертолини и его налоговые декларации за последние несколько лет это подтвердят. Чуешь, чем пахнет? – махнул Басель вилкой.
Франсуа кивнул.
– Нехилым мотивом убийства, – проговорил он нехотя и вздохнул.
– Правильно, – кивнул Басель, – одно дело, когда начинающий и никому не известный артист подписывает свой первый контракт с именитым продюсером. Совсем другое, когда тот же самый артист начинает зарабатывать миллионы, а все идет мимо него в чужой карман. Тут кто угодно взбесится.
– Чем дальше, тем страшнее, – проворчал Франсуа. – То есть все-таки можно предположить, что Ксавье убил Анжело? И он гениальный трюкач и невероятный актер, который запросто может сыграть невменяемость? И он все-таки врет?
Басель прожевал очередной кусок омлета и вытер руки салфеткой.
