Наоми прикрыла глаза. Последний год ей все время казалось, что она слышит то, чего не было: телефонные рингтоны, сигналы приходящих сообщений, звонки во входную дверь. В девяносто пяти процентах случаев это оказывалось иллюзией. Вот и сейчас Наоми в который раз почудилось, что она слышит дверной звонок. Она прикрыла глаза и сделала напор посильней. Но расслабиться больше не получилось. Наоми тяжело вздохнула, закрутила воду и все же прислушалась на всякий случай. В наступившей тишине звонко капала вода с душевой лейки. Наоми от перепада температуры начала замерзать и уже протянула руку к крану, чтобы включить воду снова, но в этот миг настойчивая трель отчетливо разорвала ночную тишину. Ошибки не было – кто-то настырно звонил в дверь.
Неприятное чувство сжало Наоми желудок. На часах было около двух ночи, и ничего хорошего нежданный визит сулить не мог. Дрожащей рукой она сняла с крючка пушистый халат и завернулась в него, потуже затягивая пояс. Вышла в коридор и прислушалась в надежде, что неизвестный ночной посетитель все же ушел, не дождавшись, пока ему откроют. И ровно в тот момент, когда она убедила себя, что все закончилось, в дверь снова позвонили. Наоми подпрыгнула от неожиданности и, подойдя на цыпочках, заглянула в глазок. На тускло освещенной лестничной клетке стоял молодой черноволосый мужчина. Наоми замерла, стараясь не дышать, а визитер, словно почувствовав ее за дверью, подал голос:
– Наоми? Наоми Мартинес? Меня зовут Франсуа Морель, я ведущий следователь по делу Анжело Бертолини. Понимаю, уже очень поздно, но позвольте мне войти. Я не отниму у вас много времени. – Покопавшись, мужчина извлек из внутреннего кармана пальто удостоверение майора полиции и поднес его к глазку, давая Наоми возможность рассмотреть как следует. Впрочем, Наоми не имела ни малейшего представления о том, как должно выглядеть удостоверение французского полицейского, и с таким же успехом вышеозначенный Франсуа Морель мог продемонстрировать ей купон на бесплатный гамбургер в «Макдональдсе».
Наоми помедлила и все же щелкнула замком. Вместе с затхлым подъездным воздухом она тут же различила явный запах перегара и поняла, что следователь, явившийся к ней домой без приглашения в два ночи, помимо всего прочего, еще и безнадежно пьян. Она вздрогнула, раздумывая, не захлопнуть ли дверь, пока не поздно, но мужчина, увидев ее сомнение, торопливо заговорил:
– Извините, я знаю, как это выглядит со стороны. Я сегодня немного не в форме… Сложный день. Но очень прошу вас впустить, мне нужно с вами поговорить… Меня здесь вообще не должно быть. Речь идет об Анжело. Мне нужна ваша помощь. Да и ему тоже, я думаю…
Наоми молчала, ощущая, как с мокрых волос по спине стекают холодные влажные дорожки. Наконец она тяжело вздохнула и отступила в глубь прихожей, делая приглашающий жест. При этом одну руку она прижимала к губам так, словно у нее болели зубы. Жест был странным. Но алкоголь в венах Франсуа успешно мирил его с любыми странностями этого мира, и, вместо того чтобы разглядывать хозяйку квартиры, он, словно самонаводящаяся ракета, отправился на звук работающего телевизора. Оказавшись в гостиной, он, не дожидаясь разрешения, опустился в одно из кресел, чувствуя невероятную усталость.
– Я сейчас, – тихо прошелестела за его спиной Наоми и удалилась в другую комнату.
Голова Франсуа гудела, как церковный колокол. Во рту был мерзкий привкус продуктов распада алкоголя, на языке налетом осела горечь никотина. Он поймал свое отражение в небольшом зеркале на противоположной стене и понял причину колебания Наоми. Выглядел он жутковато: растрепанные волосы торчали в разные стороны; глаза, пронизанные красными прожилками, ввалились; под ними залегли черные круги.
