Наоми привычно прикрыла нижнюю половину лица ладонью и пару секунд раздумывала, как ответить на грубую шутку. А потом поняла, что это вовсе не шутка. Странный Ангел и правда так видел ее. Для него не имело значения ее лицо, ее шрам, ее нервно сцепленные руки. И пока она стояла с ним в темном углу, испытывая только одно – неловкость, Анжело улыбнулся. Улыбка волшебным образом преобразила его лицо, сразу сделав потрясающе красивым. Наоми разом почувствовала, где именно в ее грудной клетке расположено сердце и какая густая и вязкая кровь струится у нее по венам. Ей стало мало воздуха, пространства и света.
– Как тебя зовут? – поинтересовался тем временем Анжело. Наоми сообразила, что до сих пор хранит молчание и, наверное, это невежливо.
– Наоми, – сказала она, разлепляя непослушные губы и откашливаясь.
Анжело кивнул и задумчиво провел рукой по струнам. Потом заиграл, сначала неуверенно, потом все быстрее. Что-то щемяще-нежное, но вместе с тем жгуче-страстное, всколыхнув у нее со дна души древние баскские истоки. Наоми, не чувствуя ног, присела рядом с ним, не в силах отвести взгляд и забыв про грязную посуду. Где-то вдалеке, за кулисами ее сознания, она увидела чьи-то удивленные лица. Но ей уже было все равно.
– Что это? – спросила она, кивая на гитару и имея в виду музыку. Анжело хмыкнул.
– Это тебе, – пояснил он, – только что сочинил.
Наоми вспыхнула от удовольствия как девчонка. Ей еще никто не посвящал музыку. Такую музыку. Ей вообще никто и ничего не посвящал.
Анжело решительно встал и схватил ее за запястье. Его рука была на удивление горячей и сильной для такого, как он. В другой руке он держал гриф гитары.
– Пойдем! – скомандовал он. – Надо выбираться отсюда.
И она пошла с ним, а потом проехала через ночной Париж, не спрашивая, куда и зачем. Оказавшись в скромной не по статусу квартирке, она вылезла вслед за Анжело через мансардное окно на крышу, скинув для удобства туфли, и уселась у его ног на теплую черепицу. Анжело играл для нее всю ночь. Наоми молчала и слушала, погружаясь в Анжело все глубже и увязая все плотней. Они пили вино из горлышка по очереди – бокалов в квартире звездного идола попросту не обнаружилось, а потом встретили вместе рассвет. И целовались. Долго, медленно, одуряюще нежно. До этого Наоми была нелепым экспонатом музея уродцев, а теперь стала для Анжело самой красивой девушкой на свете. Она именно такой и видела теперь себя сама – такой она была, отражаясь в его глазах. С той ночи все изменилось. В ту ночь, или скорее утро, они заснули в обнимку на узкой кровати Анжело, как дети в бойскаутском лагере, не раздеваясь и мирно дыша. А через час Наоми проснулась от его криков… Тогда она подумала, что ему приснился кошмар. С кем не бывает. Тогда она много о нем не знала.
