Постепенно Наоми свыклась с мыслью, что ей не стать для Анжело больше, чем матерью, сестрой, сиделкой. Он нуждался в ней. Был всемогущ на сцене, но беспомощен в жизни. Маленький, заблудившийся мальчик. Она даже не ревновала к Сандрин, все прекрасно понимая. Анжело нужна была ширма. Имидж следовало поддерживать. Но однажды Анжело притащил ее без предупреждения в мэрию, чтобы официально скрепить брак. Наоми не протестовала. Не спрашивала, зачем ему это. Она давно перестала спорить. Жизнь для нее приобрела горько-сладкий оттенок подступающей беды.
И над этой жизнью маячил огромный жирный ненасытный паук.
Как же Наоми его ненавидела! С их первой встречи, когда Анжело, смущаясь, сказал ей, что Ксавье «попросил зайти к нему в кабинет». Наоми чуть не послала его на три буквы: что ей его продюсер? Но Анжело посерьезнел и попросил все же сходить.
Ксавье встал ей навстречу и, распахнув руки, заключил в объятия. Он был похож на доброго дядюшку, желающего всем исключительно добра. Он похохатывал, потирал руки и широко улыбался. У него была уютная, будничная внешность. Повинуясь его жесту, Наоми села на краешек стула и позволила себе немного расслабиться. Ксавье вернулся на свое место за столом.
– Так ты – та самая Наоми… – с улыбкой проговорил он, складывая руки в замок. Наоми слегка покоробило, что тот обращается к ней на «ты», но потом она сделала скидку на возраст продюсера и решила, что все в порядке.
– Откуда вы меня знаете? – удивилась она вместо ответа.
– Я знаю все, что касается Анжело, моя дорогая, – улыбнулся Ксавье задумчиво. – Это моя работа.
Наоми промолчала, смущенная тем, что этот незнакомый человек вмешивается в ее жизнь. Но она не чувствовала опасности рядом с ним и поэтому не стала протестовать.
– Любишь его? – спросил вдруг Ксавье без обиняков, и Наоми возмущенно вскинула голову, собираясь сказать, что это не его дело. Но что-то оборвалось в ней, едва она наткнулась на взгляд продюсера, и гнев прошел так же быстро, как и появился. Вместо этого она устало кивнула.
– Любить Анжело тяжело, девочка моя, – задумчиво сказал Ксавье, – особенно такой, как ты. И, прежде чем ты зайдешь слишком далеко, я бы хотел кое-что рассказать тебе. Видишь ли, Анжело… особенный. Это сложно объяснить вот так за пару минут, так что поверь мне на слово. Я называю его моим маленьким ангелом музыки, потому что он живет исключительно ради музыки и ничего другое ему в этом мире не важно. Ни я, ни ты, ни что мирское и плотское, как это ни обидно. Ты должна понять, что никогда не станешь для него номером один, и вовсе не потому, что он тебя не любит. Он так устроен, и мы не в силах изменить программу, заложенную в него много лет назад. Он не человек, он посредник между богом и внешним миром. Сам господь говорит с нами через него. И его язык – музыка. Анжело, может, и рад бы иногда взять паузу и отдохнуть, но он абсолютно не в силах остановить этот поток божественного благословения. Такие люди встречаются очень редко. Их почти нет. Все остальные занимаются музыкой, потому что им нравится, потому что хотят заработать много денег или же банально от безделья. Анжело же творит музыку, потому что у него нет другого выбора. Это его предназначение на нашей грешной земле. Из-за этого его психика слишком чувствительна к внешним факторам. Он очень ярко на все реагирует. Ведь он очень добрый и открытый человек. Который, в сущности, так и не озаботился тем, чтобы повзрослеть. Анжело другой. Многим он может показаться странным. Но это недалекие люди. Не верь им. Даже если тебе скажут, что он сумасшедший. Про таких, как Анжело, принято говорить «не от мира сего». Его надо беречь. И вот в этом наша с тобой задача, девочка моя. Ты мне поможешь? Если поможешь, я позволю тебе остаться с ним рядом. Просто будь хорошей девочкой.
Наоми слушала Ксавье, открыв рот. Половину из того, что сказал продюсер, можно было назвать бредом, но она чувствовала, что Ксавье прав.
– Что я могу сделать? – просто спросила Наоми.
– Просто продолжай быть рядом с ним, моя хорошая, – ласково улыбнулся Ксавье. – И помогай мне. К сожалению, ты не сможешь стать его официальной партнершей. Не с твоим личиком, да ему это и не надо. Ты наверняка уже в курсе Сандрин Бонне. Ее деятельность прописана в контракте Анжело, и она обеспечивает ему надежное прикрытие. Надеюсь, ты сможешь это понять. У тебя другое предназначение. Вместо мещанской жизни со стиркой и уборкой ты прикасаешься сейчас к живой истории. Ты его хранитель. Ты нужна ему. Ты так ему нужна…
Наоми сжалась, пытаясь успокоиться. На глазах вскипали слезы. И хотя ей совсем не хотелось плакать перед совершенно незнакомым человеком, она, не выдержав, всхлипнула.
Ксавье достал из верхнего ящика стола коробку с бумажными салфетками и, встав со своего места, подошел к ней. Он гладил ее по спине, приговаривая что-то бессмысленное, типа «ну-ну», и, вздохнув, самолично вытер ей нос, как сделал бы, наверное, папа, если бы у Наоми был отец.
