– Извините, – пробормотала Наоми, с грохотом отодвигая стул, и, натыкаясь на стены, бросилась из кухни по коридору в ванную комнату. Там, вывернув кран на полную мощность, чтобы заглушить звуки, обхватила себя покрепче руками и тихонечко завыла, оседая на пол. Отчаяние рвало ее изнутри, как дикий зверь, раздирая своими когтями сердце в клочья. Эти два года вымотали ее полностью. Сомнения, что ее Ангел не в состоянии любить ничего и никого, кроме музыки, съели ее душу. Наоми казалось, она сильная и сумеет сберечь своего Ангела. А это Анжело заботился о ней. Ее Ангел все предусмотрел. Как же больно…
Наоми сидела на полу, прислонившись лбом к холодному кафелю, не имея понятия, сколько времени прошло, и не зная, как жить дальше. Что бы она ни делала, как бы ни старалась, Анжело теперь только хуже и она не в силах ему помочь. Она решительно поднялась на ноги и, умыв лицо холодной водой, вышла из ванной. Франсуа все так же сидел за столом на кухне. Он слышал истерику, но не мог помочь. Наконец Наоми вернулась и опустилась напротив него.
– Если я пойду в полицию и все расскажу, это поможет? – спросила она. – Анжело же может взять свои слова обратно? – умоляюще посмотрела она на Франсуа. – Если он поймет, что я не причастна к убийству Ксавье, он же может отказаться от своих показаний?
Франсуа вздохнул и принялся объяснять, как работает машина правосудия:
– Он может. Но проблема в том, что он сделал признание в присутствии своего защитника, то есть адвоката. А это автоматически означает, что оно может быть использовано как доказательство против него в суде. Так что, боюсь, это не выход. Вы не спасете его, а себя подвергнете бесконечным расспросам и проверкам.
– Но что же делать? – по привычке прижала руку к губам Наоми.
– Искать настоящего убийцу, – вздохнул Франсуа, – если Анжело не убивал Ксавье, это сделал кто-то другой. И его нужно найти.
– Это возможно? – глядя на него во все глаза, спросила Наоми.
Франсуа горько усмехнулся:
– У Ксавье было очень много врагов, и, если я начну опрашивать всех недовольных, это может затянуться надолго, а времени у нас нет – дело скоро передадут в суд. Но есть другой путь, – он снова помолчал, глядя в темное окно, – я могу вернуться в начальную точку отсчета. В место, где судьбы Ксавье и Анжело пересеклись первый раз. В Триджано. Что-то мне подсказывает, что искать нужно именно там. Так у меня будет возможность, размотать эту историю с самого начала, – сказал Франсуа, раздумывая, чем ему грозит это решение. – Анжело что-нибудь рассказывал о своем детстве? – перевел он взгляд на Наоми.
– Нет, – отрицательно покачала та головой, – хотя я спрашивала его неоднократно. Я считала, нас это может сблизить. Знаете, такое совместное рассматривание старых фотографий, – она слабо улыбнулась, – но у него ничего нет: ни снимков, ни документов. Я даже его свидетельство о рождении никогда в глаза не видела. Словно у него и не было детства. Он немного рассказывал о монастыре, и я чувствовала, ему тяжело об этом говорить. Но я понятия не имею, как он жил до того момента, как попал в детский дом. Он говорил, что был совсем маленький и ничего не помнит.
– Ладно, – поднялся со своего места Франсуа, внезапно осознавая, как уже поздно. Наоми проводила его до входной двери. Франсуа сильно шатало от усталости и недосыпа, и он решил, что все же нужно ехать домой. Тамара, вероятно, места себе не находит. Внезапно голова у него закружилась, и он стал терять равновесие, валясь прямо на Наоми и увлекая ее за собой на пол. Он почти рухнул на нее, сминая весом своего тела, покраснел и неловко попытался встать. Наконец поднялся на ноги, поспешно попрощался и бросился вниз по лестнице, стремясь как можно быстрее выбраться на свежий воздух. Наоми же еще долго стояла в дверях, глядя ему вслед.
Солюс вошел в свою приемную в приподнятом настроении. Утро было солнечным, завтрак, приготовленный Карин с утра, великолепным, а газета, купленная по дороге в контору, содержала в себе огромную статью на первой полосе про его блестяще проделанную работу. Но, увидев лицо секретарши, комиссар понял, что на этом его везение на сегодня закончилось.
– Майор Франсуа Морель ждет вас в кабинете, – виновато доложила девушка, полчаса назад так и не сумевшая выдворить Франсуа из кабинета хотя бы в приемную. Солюс нахмурился и толкнул дверь. На вид беспристрастный Франсуа сидел на стуле напротив стола комиссара как ни в чем не бывало. Солюс шваркнул газетой о стол и сел в свое кресло.
– Не спится тебе, кайфоломщик хренов? – почти беззлобно поинтересовался он. – Я же тебе выходной дал. Что у тебя?
– Мне нужна командировка в Триджано, – спокойно сказал Франсуа вместо приветствия и положил перед Солюсом рисунок Ангела.
– Что это? – обреченно вздохнул комиссар, водружая на нос очки и рассматривая лист бумаги. – И где ты это взял?
Франсуа помедлил долю секунды, хотя все давно для себя решил.
