Ключи к смыслу жизни полностью

Любая новая идея появляется в мире для того, чтобы что-то изменить в нем. А любое изменение, любой отказ от привычных жизненных схем вызывает страдание.

Сами идеи иногда становятся живыми. Ведь недаром Сократ называл свои идеи даймоном, или гением, который жил у него внутри. Когда идеи становятся живыми, их можно пощупать, увидеть, попробовать на вкус... С ними можно разговаривать...

Ими можно попытаться манипулировать. Им можно покло­няться, и поэтому с их помощью можно попытаться манипулиро­вать другими людьми.

У идей разные характеры. Лучшие из идей-даймонов рождают­ся из непрерывной радости.

Осталось много воспоминаний о том, как внимательно Лео­нардо ел и как брезгливо он относился к пище.

Наше упражнение можно выполнять и с пищей. Особенно это по­лезно для тех, кто привык есть невнимательно, набив едой рот, аб­солютно не обращая внимания на вкус. Вместо кусочка ткани мож­но использовать кусочек фрукта, ломтик хлеба или любую другую привычную пишу.

Сначала стоит подержать этот ломтик в руках, почувствовать его фактуру, внимательно изучая ее и получая от этого удоволь­ствие. Затем нужно откусить от него маленький кусочек, снова прикоснуться к нему, на этот раз языком, и наконец попробовать его на вкус, испытывая невыразимое удовольствие от процесса еды, медленно и радостно ощутить, как вы и ломтик становитесь не­разрывным единством, почувствовать, как кусочек хлеба, отдавая себя, становится вами. Вы ощутите благодарность к этому ломти­ку хлеба... Выскажите ее вслух или мысленно.

Бездумное обжорство, нарушения аппетита становятся невоз­можны. Не надо страдать в очередной мучительной попытке по-

худеть. Человеку всегда больше всего хочется именно того, что он себе запретил. Куда как проще научиться... радоваться еде, как другу, который жертвует ради нас своей индивидуальностью.

Правда, должен вас предупредить: есть беда — перестаешь упо­треблять полуфабрикаты. Мы привыкли относиться к еде как к чему-то очевидному, урывать кусок вместо того, чтобы прини­мать дар.

Мы урываем наш кусок и дополняем наш рацион, в котором так много калорий и так мало насыщения, «священными» таблет­ками из ритуальных пузырьков, которые мы благоговейно водру­жаем на алтарях наших кухонных полок и бесконечно увеличи­вающихся в объемах аптечных шкафчиков.

Может быть, попробовать, вслед за Леонардо, восславить еду как источник радости, как дар Божий, вспомнив одну из самых древних на Земле молитв: «Благодарим тебя, Господи, за пищу, дарованную нам!» Увы, для многих из нас эта благодарность — всего-навсего давно забытый ритуал, смысл которого утрачен в мире потребления, где задача заключается в том, чтобы съесть как можно больше.

Так, может быть, стоит попробовать хотя бы один день пере­стать поглощать еду перед экраном телевизора или «экраном» судорожно сжатой в руках газеты? Хотя бы в течение одного дня попробуйте, милые дамы, проделывать упражнение Леонардо с едой — и вам больше не понадобятся диеты.

Кто знает — может быть, в вашей жизни от этого прибавится радости.

Беседа шестая

Тренинги» Леонардо. Императрица У и Боткин

Путешествие в мир гениальности — пожалуй, самое трудное путешествие из всех возможных. Имеем ли мы право прикоснуть­ся к гигантской фигуре Леонардо да Винчи? Как понять, каким образом он смог добиться того, что его присутствие мы ощущаем через несколько веков?

Мы продолжаем решать загаданные им загадки так, как будто он по-прежнему живет среди нас.

Мы обсуждали две черты гениальных людей. Во-первых, мы говорили о способности получать удовольствие, радость от ум­ственного и душевного напряжения — от решения загадки, соз­дания картины, формулы или музыки. За эти прорывы к инте­ресному всем гениальным людям приходилось расплачиваться душевным страданием.

Во-вторых, мы заметили удивительную особенность отношений гения с объектом, который его интересует: объект, каким бы он ни был, воспринимается как партнер в особом, внутреннем общении. Объект познания для гения — всегда равное или высшее по отно­шению к познающему существо. «Существо» и «сущность» — эти слова в русском языке всегда описывают одушевленный объект.