Кабинет потихоньку заполнялся людьми, пришедшие рассаживались вокруг Стефани и молча переглядывались.
— Итак, — Стеф потёрла красные воспалённые глаза, — точка кипения моего мозга указывает на то, что мы на правильном пути. Варя в своё время сработала чисто интуитивно, начав с координат, и дальше попыталась решить этот безумный ребус. Хотя Варя и гадала, пытаясь оттолкнуться от названия городов, накладывала сетку на места с убийствами, но это всё было не то, потому что у неё не было основного элемента, — Стеф пробежалась пальцами по клавишам и, развернув экран к присутствующим, отодвинулась в сторону.
— Что это? — спросил Малинин.
— Это мы собрали координаты с мест убийств, программа расчертила карту и получился «Цветок жизни», а это — она потыкала на вытянувшуюся вверх сложносоставленную геометрическую фигуру, — тот самый гиперкуб. Смотрите, он вытягивается из середины Цветка жизни и словно отбрасывает тень на землю, создавая сам Цветок жизни. Это неразрывный круг.
Малинин несколько секунд молча рассматривал картинку на мониторе, потом перевёл взгляд на Стеф и сказал:
— Только не говори, что нам этот, — он помолчал, выбирая подходящие слова, — гиперкуб в небе искать нужно. Хотя я тогда с лёгкой душой передам доследование в Роскосмос и уйду на пенсию.
— Если бы всё было так просто. Это примерные координаты. То есть если мы сейчас вычислим наиболее знаковые убийства или действия, которые проводились именно с целью ритуализации процесса, то тогда мы составим точную карту, и середина укажет на местонахождение прохода к гиперкубу. При этом у нас сейчас есть отправная точка. Мы можем взять за нужные точки те места, где были оставлены надписи на стенах. Но здесь нужно разбираться, а в том, что дал Дохлый, чёрт ногу сломит. Но сейчас у нас есть самое главное — мы наконец не плывём наугад.
Малинин даже застонал после краткого монолога Стефани, уронил лицо в ладони и неожиданно для всех расхохотался.
— Может, я всё-таки сплю? Ну не должно быть такого жестокого наказания. Я просто не представляю, как мы вывезем всю эту мистическую мутоту. А главное — вымараем из официальных документов. Ритуализация процесса, — передразнил Стефани Малинин, — ты издеваешься? Мы даже пока не знаем кто жертвы в борделе.
— Ну, по-моему, всё это дело не простое. Не понимаю твоего сарказма, Егор, — пожала плечами Стеф. — У нас впервые какие-то дельные результаты начали появляться.
— Да ты что? — наигранно всплеснул руками Егор. — Ну как же, пришла Стеф со своей колдовской командой и у них результаты, а мы тут до вашего появления вообще какой-то фигнёй маялись.
— Егор, ты зря иронизируешь… — проговорила Стеф.
— С вашими подковёрными играми в кадуцеев, вокруг стало происходить слишком много убийств. Я смотрю, смерть Данилы тебя как-то не очень расстроила, ты продолжаешь упорно ковырять эту гнилую тему с невозмутимым спокойствием.
— А ты предпочитаешь сесть в уголок и плакать? — подняла брови Стеф.
Малинин глянул на Стефани, медленно встал из-за стола и пошёл на выход.
— Как всегда сбегаешь?! — крикнула ему в спину Стеф.
Егор остановился, оглянулся через плечо на женщину и медленно с расстановкой произнёс:
— Нет. Я всегда остаюсь на поле боя, а вот ты, как я помню, быстро ретировалась после смерти сестры, и никто тебя больше не видел. Потому что ты пошла врачевать свои раны или строить карьеру, я не знаю. В одном я уверен: тогда, когда ты эгоистично удалилась из нашей жизни, пострадало много людей. Морально, но пострадало. Так что не тебе диктовать как мне жить, пусть даже ты и очень крутая, как те варёные яйца, — тихо добавил полковник и вышел вон.
Спустившись по лестнице, Малинин забрёл к Мамыкину, снял со стены изображение с мечехвостом и, опустившись на стул, открыл фотографии с пометками морского биолога, на которых он отметил возможные места, откуда могли вместе с течением попасть эти водные обитатели с голубой кровью.
— Егор? — сказал вошедший за ним криминалист.
— У нас есть несколько мест, откуда могло принести мечехвостов к рыбной ферме, — устало пробормотала Малинин. — Сейчас возьму Берегового и поедем.
— Я с вами. Я, конечно, не уверен, что в эти края ломанулись с целью эмиграции мечехвосты из разных мест, но я бы прямо на месте взял образцы, чтобы сюда их не таскать. Так быстрее поймём, те это рыбки или нет.
— Поехали, — вздохнул Егор. — Денис где?
— Софья увезла в неизвестном направлении, — пожал плечами Мамыкин и стал собирать свой чемоданчик.
Добравшись до дома Зинаиды, Ласточкин с Унге безуспешно звонили и стучали в дверь, пока из соседской квартиры не высунулась неопрятная полная дама.
— Чего вы звоните? Чего тут стучите? У вас мозги набекрень, что ли, добрым людям отдыхать мешаете, — рявкнула она.
— Следственный комитет, — раскрыла перед ней удостоверение Унге, — когда вы в последний раз видели свою соседку.
— Давно, — бросая в широкий рот ириску, ответила женщина, — да если бы и вообще не видела, то не расстроилась бы.
— Как так, она человек пожилой, вдруг нужно что-нибудь, — возразила Унге.
