— Устала от нас с Лексом, светлая? — Дара хмыкнула, сворачивая в трубку готовый чертеж. Я снова вздохнула — да, именно так дела и обстоят. Как бы я ни восхищалась темными, но от их цинизма и черствости порой выть охота. Добрый и чуткий Андриас — настоящая отдушина после общения с этой парочкой злыдней, да и на них хорошо влияет. Он, впрочем, утверждает, что здесь и моя заслуга имеется, только вот я в этом не слишком-то уверена. Не то чтобы я не пыталась — пыталась ведь, да еще как… только, в отличие от Андрэ, не обладаю достаточным авторитетом. О чем говорить-то? Лекс больше чем вдвое меня старше, Дара где-то втрое. Как минимум. Это они втроем на меня влияют. Долгая история, но так уж получилось, что девять лет назад я вдруг заимела двух почти-братцев и одну слегка-сестрицу.
Я ведь выросла под их присмотром (уж каким-никаким). Счастье, что троицу приграничных отморозков забавляла возня с шебутным ребенком из радикально светлого семейства. Иначе уж и не знаю, что бы из меня получилось.
— А пора бы уже привыкнуть, да? — грустно улыбаюсь. — Я порой ужасно наивна, а потому продолжаю верить, что вы тоже люди… хотя, разумеется, вы не очень-то люди, — я в задумчивости намотала на руку длинную, наспех заплетенную косу. Подергала. Отпустила. — Или даже совсем не люди. Ну, ты меня поняла.
— Угу.
Дара сосредоточенно изучает другой чертеж — видимо, это для ближайшего заказа. К ее молчаливости со временем привыкаешь, тишина не кажется неловкой или напряженной. Дара говорит только когда есть, что сказать, а пустой болтовни на дух не переносит.
— Я в Торнбронт, — Дара деловито сгребла в кучу несколько скрученных в трубку чертежей и запихнула их в потрепанную мешковатую сумку, звенящую связкой разных амулетов на лямке. — Вернусь за полночь, если что. Александра сегодня точно можешь не ждать, и вообще… сидела бы ты по вечерам в своем пряничном домике, светлая.
Я фыркнула, раздосадованная ее равнодушно-снисходительным тоном. Еще и это «у нас», вроде как не лезь в волчью нору, зайка.
— Да брось ты! Раньше шаталась — и ничего.
Привычным движением Дара поправила очки.
— В приграничье сейчас неспокойно. Да и не только в приграничье — везде, кроме вашего игрушечного городка. Что-то происходит, Ника. И Лекс, мать его так, знает и молчит… Повторяю: не задерживайся допоздна.
Она исчезла раньше, чем я успела придумать подходящий вопрос. У заклинателей даже на всякие навороченные плетения уходят считанные секунды, телепорт — не исключение. Возможно, заклинатель — это даже круче, чем архитектор.
Раздраженно прикусив губу, поднимаюсь с пола, чтобы размять малость затекшие конечности. Скрытность Лекса новостью ни для кого не была в любом случае, а вот волнения… хм. Никаких разумных догадок у меня не оказалось, но после разговора с Дариус появилось дурное предчувствие, накатившее ни с того ни с сего удушливой волной.
Была бы в трансформе — шерсть бы на загривке дыбом встала.
— «Не задерживайся допоздна, в приграничье сейчас неспокойно», — передразнила я, сердито тряхнув головой и изо всех сил стараясь отогнать наваждение. — Не бывает в приграничье спокойно! Вот пожила бы она в «игрушечном городке» всю свою жизнь…
Опять же, я сызмальства шастаю по приграничью — и еще живая! С магией всё печально? Я не самый плохой воин… ну, для своих габаритов, конечно. Мелкая, будто гномиха? Так не с голыми же руками я на приграничных забулдыг кидаюсь. Мое орудие ближнего боя — посох, оглобля на три с половиной локтя да с магическим усилением. Оурахан будто создан, чтобы дробить кости и вышибать последние мозги из недружелюбных мордоворотов. А что верхушка камнями украшена — так вмятины на головах будут рельефные!
Чуть устыдившись своих негуманных мыслишек, рассеянно оглядела полутемную гостиную и на автомате принялась собирать с пола бумагу, какие-то странные свитки, чертежные инструменты, тетради и толстенные книги. И Дара и Андрэ постоянно захламляют таким образом пространство. К неудовольствию дражайшего господина Александра — он у нас первосортный разгильдяй, но периодически срывается в тотальный контроль и порядок.
«Ника, ну я же свое железо не рассовываю по всем углам?! Сказал же — устраивайте филиал Бездны в какой-нибудь одной комнате!» — как наяву прозвучал громкий, донельзя возмущенный голос. Я хихикнула — забавный он всё-таки, с этими командирскими замашками. Меня тоже частенько рвется воспитывать, но скорее для проформы. Лекса — моя ему за это благодарность — я по большей части устраиваю такой, какая есть. Пусть даже и есть я не что иное, как слабоумная идеалистка, которой больше всех надо.
Н-да, с самооценкой дела тоже не ахти.
Недовольно хмурясь собственным мыслям, подошла к одному из высоченных узких окон — выбили бы их в момент, не живи здесь магистр заклинаний. Потянула на себя краешек плотной ткани, задумчиво глянула в образовавшуюся между шторами щелку. Восемь после полудня, а уже сгустились сумерки. У нас на западе, то бишь в столице, в любое время года темнеет поздно. Летом так вовсе спать невозможно.
