- Почему? - насторожилась Лара. Как бы он чего-нибудь не испортил, подумала она - и тут же сама себе ужаснулась. Что ещё можно испортить? Убив двух иномирцев?.. Нет, не надо так их называть. Иномирцы - слишком серьёзно. Это просто лутхи. Они бы, может быть, и сами друг друга поубивали. И очень скоро. Для них это нормально. Ничего сверхъестественного не произошло. Сверх-для-них-естественного...
- Всё, смотри.
Смотреть было как бы и не на что. Обычная вечная лежа. Мама, глаза закрыты. Напротив неё собирается Локус (чернеет лежевый холм). Чуть дальше невозмутимо, медленно, познавательно плавает отец. Никаких лутхов...
- Ты их спрятал?
- Ага. В леже.
- А Локус? Он живой?
- Он как живой, - голос у Лесса был довольный. Он был рад, что всё получилось. - Я его немножко поправил, и мама перестала расстраиваться. Всё хорошо. А папа вообще на него не смотрит! Редко смотрит...
- Ну да... - как-то неуверенно согласилась Лара.
- И вот ещё!.. - Лесс скользнул к Ларе и покрутился у неё перед глазами, что-то демонстрируя.
- Что? - не поняла она.
- Не видно? - Лесс поднялся чуть выше. Вокруг его малюсенького туловища в несколько оборотов были намотаны две цепочки, сиреневая и розовая. Такие тонкие и изящные, что Лара невольно залюбовалась.
- Где... Ты взял у них?
Лесс кивнул.
- Но как... как они их делают? - не могла оторвать взгляда Лара.
- Они не делают. Это из алаита. Знаешь алаит? Такие камни. Мягкие. Лутхи их царапают когтями, и стружка сама скручивается и зацепляется вот в это...
- В цепь, - подсказала Лара. Почему-то Лесс запоминал понятийные, категориальные наименования легче, чем всё, что касается предметов.
- Да. В цепь... Это тебе.
- Зачем мне?..
- Ну не мне же. Это для девчонок. Эти лутхи были девчонками.
- Нет, не надо...
- Не хочешь?
- Нет...
- Почему?
- Потому что... Потому что тоже, наверно, лучше спрятать... И вообще... Вообще как-то всё...
Лара и не могла сказать, как. Но зря, как же зря Лесс сказал "были девчонками"! И опять он этого не понимает... Даже "иномирцы" было бы лучше, чем эти "девчонки"!
- ВЫ-БОР: ГРО-Я. - механически проскандировал отец.
- Лара! Папа возвращается...
Лесс, скинув цепочки, быстро загнал их под лежевый кусок.
Папины глаза ожили, и он тяжело посмотрел на Лару.
- Ты здесь... - в его голосе не было радости, не было осуждения, да вообще ничего не было! Голос был скрипучим, каким-то осевшим и далёким, словно бы отец и не вполне ещё вернулся.
- Папа, - подлетел Лесс, - ты что-нибудь узнал?
