К тому времени, как прибыл аллерголог (а прибыл он только через два дня, из Краснорецка) шишек на голове Николая Алексеевича было уже три: кроме той, что под носом, две за ушами, по одной за каждым. Но самое неприятное было даже не это. Было кое-что и понеприятней. Николай Алексеевич был уверен, что увеличилась его голова. Он чувствовал это наощупь - и если он ещё мог ошибаться ("Показалось, Лексеич! Голова не может туда-сюда, больше-меньше, она же не пузо!"), то резинка на его маске ошибаться не могла. А резинка стала тугой, не такой, как раньше. Действительно тугой - она давила!
Аллерголог был краток - была, точнее. Мельком глянув на шишки, она сказала:
- Тут хирург нужен. Это НЕ аллергия.
Но и хирург оказался не нужен.
В общей сложности Бердникова посмотрело восемь специалистов. Все говорили - каждый своё - "НЕ".
Ну а дальше... Шишки не болели, голова росла, но очень-очень медленно, и скоро его просто оставили в покое. "Нарушение обмена веществ" - так звучал его диагноз. Николай Алексеевич, конечно, понимал, что такой диагноз - собственно, отсутствие такового, но не это его волновало. Теперь уже не это. В последнее время его волновало другое, то, что не исправишь диагнозами, гипотезами и анализами. То, за что он не дал себе поволноваться тогда, сразу, четыре года назад. Усилием воли не дал. Может быть, усилием страха... Так было удобней и спокойней - поверить Тихлинскому. Жить так, как будто поверил, поменьше думать об этом. Но что, если жёлтая голова - никакая не галлюцинация? И он не зря так испугался, когда она, наконец, взглянула на него, когда он (как это получилось? старческая неуклюжесть!) её коснулся?.. "А если дело в ней? А если дело в ней?" - повторял он, беззвучно шевеля губами.
Геля ушла. Есть не хотелось. Из тарелки пахла манка, и к горлу подступила тошнота...
Бердников протянул руку к тумбочке, нащупал зеркало (одно он уже разбил, и добрая Геля подарила ему своё, небьющееся). Его лицо... Какой странный у него оттенок. Желтизна какая-то, зеленоватая...
Руки - сухие коротенькие крюки, ноги - такие же. Немногим лучше туловище. Всё ссыхается, худеет, уменьшается, и только голова... Да, только голова. Она растёт. А ЧТО, ЕСЛИ ДЕЛО В НЕЙ?
