— Крейг сказал, что это просто: мне достаточно представиться твоим агентом, а дальше дело за твоим талантом. — Сказала я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
— Слушай. — Сенька снова отвернулся и смотрел теперь в стену. — Через три часа я буду на пробах. Представляйтесь кем хотите, делайте что хотите, я буду стараться. Я сделаю.
Я испугалась. Я совсем не знала Сеньку, но не надо знать человека, чтобы понять, что его только что ткнули в огромную кровящую незаживающую рану. У Мико талант такие находить.
Я не знала, была Мико права или нет, но Сенька волновался за нас. Искренне. И я осознавала, что он правда постарается ради роли, которая ему не светит даже в самом лучшем случае. Это как брать на роль бледного азиата — черного: тотальный мискаст.
Я никогда не любила видеть боль людей, которые рядом. Поэтому я встала и отвесила Мико оглушительный подзатыльник. А потом тупо уставилась на свою руку: не ожидала от себя. Но мое раздражение просто копилось, копилось и… вот… ладони тоже было больно.
У меня было секунды две. Потом Мико опомнилась.
— Ты на чьей стороне?! — рявкнула она, хватанув меня на запястье.
— У тебя совсем крыша едет, набрасываться на невинных людей, да?! Человек помочь хочет, а ты!
Я отпрыгнула, прижимая руку к груди: на моем предплечье медленно наливалась кровью длинная царапина.
— Я тоже помочь хочу, — почти жалобно сказала Мико, — я тоже хочу что-то сделать. Я не хочу полностью зависеть от какой-то раскрашенной бездарности, которую наверняка родители пропихнули, или любовник, или тот же Крейг, не хочу ее тоже пропихивать. Почему ты относишься к нему так, как будто он тебе стародавний друг? Почему тебе даже крокодил стародавний друг, а я — врагиня какая-то, которой вообще ничего сообщать не надо?! Нас сегодня убьют, убьют!!!
— Не убьют, — сухо сказала я. — Крокодил позаботился.
Мико прислонилась к стене, уставилась в потолок пустыми глазами.
— Мои родители были фермерами, — тихо сказал Сенька через несколько томительно долгих секунд, и продолжил мерно и тускло. — Никуда меня не пропихивали. Когда я вернулся домой после «Чмока» они смыли с меня рабочую краску. Они отобрали мою одежду. Они запретили мне давать интервью. Они запретили мне общаться младшими сестрами. Мне нельзя приближаться к младшему брату. Я сказал, что все еще хочу сниматься. Мне запретили возвращаться домой. Сказали катиться к любовнику или еще куда. Продолжать позорить их на всю галактику своей бездарностью. И я покатился. У меня целый чертов ящик обручальных колец, обручальных браслетов, даже обручальный хулахуп есть, ясно? Понятия не имею откуда. Я мало что помню с того времени. Хорошо хоть вместо брачных татуировок додумался использовать переводные картинки. И что в итоге? Моя единственная семья — это Крейг. Я ассистент на третьесортном шоу с хроноклонами, а он — актер на третьесортном шоу с хроноклонами. Ты оказалась на огромной свалке неудачников, Мико. Не стоит считать себя самой несчастной. Не стоит срывать злобу на людях. Я бы не пошевелил ради тебя и пальцем. Я не искупаю какую-то вину. Я не виноват. Это моя добрая воля. Я постараюсь.
— И ты справишься. — Я похлопала его по плечу, — потому что ты правда талантливый. Я видела твое «Черное небо».
— Спасибо. — Сенька все-таки улыбнулся, хоть и слегка натянуто, — Там был хороший режиссер.
— Тут тоже будет, — резко сказала Мико. — Не ной и пшел отсюда. Хочешь быть талантливым — работай, а не катайся.
Она отклеилась от стены.
— Я не буду извиняться. Но я признаю — ты талантливый. Если получишь роль очень высокого баскетболиста. Если твоя игра сможет компенсировать рост и внешность.
— Какая мне разница? — удивился Сенька настолько искренне, что я поверила: этот получит! — Ты мне никто. Соседка по свалке. Какой толк в уважении неудачницы?
И вышел.
— Мне кажется, он тебя умыл. — Осторожно сказала я через несколько минут, когда продолжать слушать обиженное сопение Мико стало уже невыносимо.
— Да пошла ты! — рявкнула Мико. — Если он что и получит, то только благодаря своим агентам!
Крейг зря беспокоился. Каким бы гением убеждения я ни была, Сенькина игра убедила Мико куда лучше.
Если уж Мико настроилась что-то сделать, ее никто не остановит. В том числе и знаменитый на всю галактику людской режиссер Варус.
В книге, по мотивам которой был снят тот самый «Звонок», девочку из которого, наверное, неосознанно, косплеила Мико, злодеем была кассета. Кассета хотела жить, размножаться, чтобы ее смотрели… Девочка же была всего лишь заложником обстоятельств, следствием проклятья. Отвлекшись на историю девочки, главные герои не видели сути.
Но Мико не признает ничьей истории, кроме своей и в жизни не отдаст главной роли какой-то там кассете. В ее мире все вертится вокруг нее и ради нее.
К каждому человеку нужен свой ключик, сказал бы Крейг. Но в этом случае он, кажется, подобрал к Варусу таран.
Иногда устаешь настолько, что хочется представить себя лягушечкой в тропическом лесу, а не вот это вот все.
