— Не стесняйся, иди умойся. Я все равно у Мико живу, а не у себя. Только дождись потом, надо поговорить.
— Крейг не только меня принес, но и что-то попросил, — вздохнул Сенька обреченно, — ладно.
Мико, к счастью, спала. Теоретически,
Как выяснилось потом, это было крайне ошибочным решением.
Итак, знакомьтесь, Сенька без макияжа: светло-русый, сероглазый, улыбчивый. Особых примет нет. Наверное, он красивый… как маникен в магазине.
Из-за подчеркнуто четкой мимики мне порой казалось, что я разговариваю 3d моделькой персонажа из низкобюджетного мультика, а не с живым человеком.
— Знаешь, когда ты был раскрашенный, было как-то проще, — призналась я, — ты, наверное, делал пластику, да?
— Нет, я родился мальчиком… — Сенька поморщился, — черт, ты не об этом же… Нет, это мое лицо и все остальное. Но меня часто спрашивают. Это обидно. Не надо. Чего хотел Крейг?
— Чтобы ты прошел пробы у Варуса. — честно сказала я и скосила глаза в угол: там переводчик отображал часы, — Это часа через три.
— Не выйдет. — Сенька похлопал себя по карманам, — а где мой антисон?
Я развела руками.
— Там же, где и шляпа? — предположила невинно.
Я смутно надеялась, что он ничего не помнит из своих ночных блужданий. Так было бы куда проще.
Сенька прищурился. В его неизменно доброжелательном голосе пробились одуванчиками сквозь асфальт раздраженные нотки.
— Я объяснял Крейгу, почему это невозможно, ясно?! И не стоит таскать чужие лекарства, ты девушка, ты младше, у тебя другая дозировка!
Меня цепко ухватили за руку, придирчиво осмотрели запястья, затем почему-то шею и зрачки. Потом Сенька как-то обмяк, присел на кровать, спрятал лицо в ладонях. Он совершенно перестал контролировать собственные жесты и наконец-то стал похож на реального человека.
— Рыдала всю ночь? — спросил он глухо. — Было плохо? Хотелось умереть?! Тебе мама в детстве не говорила не пить из пузырьков, на которых написано «выпей меня», а?
Достаточно жалкое зрелище выходило. Образ живого и свободного мальчишки из Сенькиного «Неба» как-то совсем смазался. Если вчера я еще верила, что Сенька талантлив и справится, то сейчас с каждым мгновением все теряла и теряла уверенность.
А если Крейг поставил перед нами с Мико заведомо невыполнимую задачу, просто чтобы посмеяться?
Эта мысль зудела у меня в голове назойливым комаром. Наверное потому я тоже перешла на раздраженный тон и начала грубить.
— Если ты виноват, то иди и получи роль у Варуса, — я развела руками. — Не хотелось спать в свою последнюю ночь.
— Крейг что-то пообещал.
— Жизнь.
— Жизнь — это замечательно, — встряхнулся Сенька и снова стал улыбчивым и веселым, — и что Крейг пообещал — шикарно. Это прекрасно. Но главную роль я не получу.
— Почему?
— Я же объяснял Крейгу, это кино про бас-кет-бо-лис-та! Во мне метр семьдесят один с половиной. Прототип главного героя его фильма сейчас от сборной людей гоняет — два девяносто!
— Ну, давай поищем тебе второстепенную, чтобы подошла? — вкрадчиво предложила Мико.
Я аж дернулась от неожиданности. Она как-то совсем уж незаметно подкралась, не знаю, почему дверь даже не пискнула. Возможно, Мико угрожала ей ножом? А потом спрятала его в рукав — это в ее стиле.
Спутанные черные волосы Мико падали на лицо, а белое платье, в котором она спала… как будто специально для косплея одной девочки из телевизора фасончик подбирала. Прибавьте к этому темные круги под глазами и выражение лица вроде «сейчас я убью тебя, Танька, расчленю и брошу на съедение бешеным псам». Бр-р-р… Тот еще видок.
— Привет, подруга, — улыбнулась Мико еще более впечатляюще, чем когда-то Крейг, — Ты у меня расческу забыла. Говоришь, если этот бездарный дебил получит главную роль у какого-то там Версуса, мы будем жить себе спокойненько у динозавра за пазухой? Что замерла? Расческу-то бери… — Она протянула ее рукояткой вперед, как пистолет, и я машинально приняла, — А ты кто вообще, кстати?
Сенька отвернулся.
— Эрсенин, — выплюнул он.
— Надо же, а на человека смахиваешь! — Всплеснула руками Мико.
Я никак не могла понять, откуда в ней такая неприязнь к бедному Сеньке. Позже, конечно, разузнала: когда ее вытаскивали из комнаты, он был в составе группы захвата. Скорее мешался под ногами, чем реально помогал, да и человек он подневольный, что мог поделать? Но Мико злая девушка с крайне хорошей памятью на лица. А еще она вечно припоминает людям собственное унижение и отыгрывается до тех пор, пока у человека не сорвет крышу и на нее не наорут хорошенько.
И то не всегда срабатывает. Мико цеплючая, как репей, и колючая, как рыба-еж. И такая же ядовитая. И бесстрашная.
Я была благодарна за то, что с меня сдернули одеяло, а вот Мико ненавидела людей, выволакивающих ее из скорлупы. И сейчас ненавидит.
Лицо у Сеньки стало прямо… картонное. Посеревшее, застывшее: он всеми силами не позволял себе сорваться.
