Я все-таки докопалась до причин. Но уже позже, перечитав целый ворох инопланетных газет.
…Когда-то давным-давно, лет за шестьдесят с гаком до моего прибытия на шоу, на далекой Цеери-ки заботливая мамочка замаскировала свою кладку. Согласно древней традиции замаскированная кладка выглядела точно так же, как вся остальная пустыня вокруг.
Кее-ци хотела, чтобы у нее родилось много девочек. Поэтому она закопала свои яйца на солнечном месте и тщательно проверила, чтобы песок там нагревался до надлежащей температуры, и никакая тень случайно туда не упала. В этом кее-ци похожи на наших крокодилов: пол ребенка зависит от температуры э-э-э… созревания.
Около месяца яйца мирно дремали, зародыши развивались по женскому типу, греясь под жесткими лучами двух местных солнц.
А потом компания туристов разбила рядом лагерь. Сестрам Крейга, можно сказать, повезло: они всего лишь попали в тень палатки, и вылупились несколько более агрессивными и решительными, чем обычная женщина расы кее-ци.
А вот Крейг был последним в кладке, и мало того, что отставал от самой старшей из своих сестер больше, чем на неделю и был закопан последним, с краю, так еще и именно на него беззаботный турист скинул сумку-холодильник.
Он мог бы погибнуть от подобной радикальной смены температурного режима, но все-таки вылупился. Конечно же, мальчиком. Причем, как бы это сказать… По-настоящему мужественным мальчиком. Он смог в одиночестве добежать до гнезда (до этого каждые два дня в точно такой же путь отправлялись его сестры, пугая бедных туристов до заикания, и, увы, справились не все — впрочем, это была древняя традиция, птенец считается птенцом, о котором стоит заботиться, только если смог найти материнское гнездо) и стать потом одним из самых сильных борцов в своем гнездовье. Он выиграл юношеский чемпионат дюны, потом — пустыни…
А потом его пригласили на мелкую роль в местном кино про детишек, борющихся против банды хулиганов из соседнего гнездовья. Как главаря хулиганов, конечно. От него требовалось громко рычать и красиво упасть. Фильм не ждал успех, он быстро забылся, но Крейг тогда по-настоящему увлекся кино и отказался участвовать в первом из подготовительных боев к чемпионату мира.
На своей родной Цеери-ки Крейг безусловно смог оставить значительный след: он оказался одним из первых каскадеров, способных использовать в работе только передние лапы и касание хвоста. У местных женщин они крепче, потому что нужны не только для тонких манипуляций, но и для переноски достаточно тяжелых вещей, вроде яиц, и для раскопок. Но женщин-каскадеров не так много и у них свои техники, компенсирующие большую массу и меньшую подвижность, чем у мужчин, и свои школы.
Первый месяц лапы Крейга развивались по женскому типу — среди других, хрупколапых, мужчин это было большим преимуществом. Однако Крейг все равно не смог бы опереться на них всем своим весом: если кее-ци попытаются проделать что-то вроде человеческого подтягивания, они просто вывихнут себе плечи. Вес во время трюка традиционно распределяется в том числе на задние лапы, три точки опоры, как в человеческом скалолазанье, и как минимум одна из них — задняя конечность.
Крейг же научился находить баланс и в какой-то момент отталкиваться от веревок только передними лапами, что позволило ему выполнять несколько эксклюзивных трюков.
Популярность не свалилась на него, как снег на голову. Он ее просто заработал. Никто, кроме него не мог сделать фильм про очередного супермена в штатском настолько зрелищным. К тому же он был настоящим красавчиком, да и актером пусть и не гениальным, но уверенно-средним.
Он не стоял на месте, он придумывал новое. Достаточно узкое у него получилось амплуа, но его оно полностью устраивало. Деньги текли рекой. А потом ему намекнули, мол, хватит балду гонять. Остепеняйся.
Жениться Крейг не был готов, поэтому совет «остепениться» истолковал несколько иначе. Тогда-то у него появилось первое «гнездо». Ученики. Такие же мальчишки, как он когда-то, хотевшие освоить хитрую каскадерскую науку.
Таким образом и выяснилось, что теплый первый месяц оставил Крейгу настолько сильный материнский инстинкт, что он способен учить детей и действительно болеет за каждого из них. Ему не было плевать, он протежировал каждого своего ученика и помнил их имена даже спустя годы — редкость для учителей-мужчин кее-ци. Для него «гнездо» было не местом, которое необходимо защищать, как у большей части его мужчин-сородичей, а птенцами — женский тип восприятия. Это не считалось в его культуре отклонением, потому как и до него многие развивались не совсем правильно, но все равно было необычно (со знаком плюс).
Мелкотня его, конечно, тоже уважала, учиться у Крейга было очень круто.
Но однажды случилось несчастье, без которого, увы, Крейгова профессия не обходится. Во время освоения очередного трюка один из учеников вывихнул плечо, сломал кончик хвоста и, самое ужасное — ключицу. Та срослась неправильно, несмотря на все старания врачей. Это значило, что в каскадеры мальчику путь закрыт.
