– Набьешь мне морду? – захихикал Гений, и его глаза внезапно зажглись невиданной силы злобой. – Как же я тебя ненавижу! Всегда ненавидел, всех вас! Долго, годами, я с трудом пробивался наверх – без связей, без денег, без семьи! Все это время меня неотступно преследовала мысль о том, каких высот я достиг бы к своим годам, если бы вы – ты и твое окаянное семейство – не свистнули бы все, что должно было принадлежать мне по праву! Вы украли у меня много лет жизни, слышишь?
Он крепко, до боли стиснул мои пальцы и с отвращением взглянул на Алика.
– Борьба за справедливость – один их главных принципов работы клуба. Пора переходить от слов к делу. По-моему, будет справедливо, если ты медленно, последовательно потеряешь всех, кто тебе дорог. Считай, что свою девушку ты уже потерял. Попробуй спасти хотя бы остальных. Игра началась. Что смотришь, пошел вон! Скорее, крыса, вход в лабиринт закрывается!
У меня подкосились колени. Когда же закончится этот проклятый вечер? Мы ведь почти выбрались отсюда!
Побледнев как полотно, Алик сжал кулаки и бросился на соперника. Дальнейшее я наблюдала как в замедленной съемке. Не отрывая от меня горевших азартом глаз, Гений в порыве гнева с силой отшвырнул Алика. Тот поскользнулся, раздался хруст осколков бокала и глухой удар. Через мгновение Алик уже лежал у камина, неестественно изогнувшись, а с его левого виска стекала струйка крови.
Я инстинктивно отступила назад. Перед глазами все расплылось, четко я видела лишь одно: алый вязкий ручеек, струившийся на рубашку. От ужаса меня будто парализовало.
– Ого, – немного удивленно присвистнул Гений, – никогда не думал, что этим кончится. Что ж, сам виноват.
Он подошел к Алику и двумя пальцами коснулся точки пульса на его шее. Потом озадаченно покачал головой и, вынув из кармана носовой платок, брезгливо вытер кровь со своей руки.
– Хорошо, что ты – здесь. Подтвердишь, что он сам на меня бросился. – От хмеля не осталось и следа, Гений говорил ровно и четко. Он небрежно бросил платок на пол и, взглянув на меня, изменился в лице. – Бедняжка, тебе надо успокоиться, я дам таблетку. Ничего, все забудется. Сам устроил тебе психическую травму, сам ее и вылечу.
– Что ты несешь? Звони в «Скорую», немедленно! – обретя дар речи, во все горло заорала я. И, забыв о боли в ноге, бросилась к Алику, рухнув перед ним на колени. Слабость тут же напомнила о себе, и я, сжав голову любимого в ладонях, почувствовала, что вот-вот потеряю сознание. Не успев ему помочь! – Звони же, тварь!
В этот момент дверь приоткрылась, и внутрь бледной тенью скользнула Мила. Очевидно, ей стало лучше, да и шум из кабинета наверняка ее встревожил.
Не обращая внимания на нас с Аликом, она шагнула к боссу.
– Отпусти их.
– Некого отпускать. – Гений обрел былую самоуверенность. – Мила, звони в полицию, у нас тут самооборона. Он хотел меня убить.
– Уже, – вяло кивнула Мила.
– Что – уже?
– Я позвонила в полицию, – собравшись с силами, четко произнесла она. – Мне найдется, что рассказать о «методах» работы твоего расчудесного клуба! Я знаю об этом как никто. Впрочем, у тебя есть выбор…
– Спятила? – угрожающе надвинулся на нее Гений.
– Отнюдь. Сам меня этому научил. У тебя есть пара минут. Решай. Останешься с ней – я расскажу все, что мне известно. О твоих таблетках и отварах, о методах воздействия, об обмане, о шантаже, об исчезнувших людях, о щедрых подарках, на которые ты «развел» клиентов… Другой вариант – мы продолжаем работу в клубе, как раньше. Я тебя прикрою, расскажу, что вызвала полицию, услышав крики. А ее, – Мила кивнула в мою сторону, – ты больше никогда не увидишь.
В этот момент из коридора раздался бодрый топот. Через миг дверь распахнулась, в комнату ввалились какие-то люди, много людей. Поднялся гвалт, все вокруг завертелось в ужасающем хаосе.
Я взглянула в открытые глаза Алика, и весь этот шум разом стих. Теперь до меня доносился лишь стук дождя за окном, я вслушивалась в этот скорбный ритм и не могла поверить в свое горе. Сотрясаясь от озноба, изнуренная болью, окончательно выбившаяся из сил, я продолжала сжимать голову Алика онемевшими руками. Я смотрела и смотрела в синие глаза, словно могла взглядом удержать на этом свете самого дорогого для меня человека. А он уходил в небытие, и я, слабея, постепенно теряла его.
– Алик, не оставляй меня одну, ты же обещал… – плача, еле слышно молила я, в глубине души понимая, что все напрасно.
Силы стремительно уходили, голова отчаянно кружилась. Откинув волосы Алика, я обреченно всмотрелась в мертвенно-бледное лицо. И в этот миг, наш последний миг вместе, уже теряя сознание от немощи и душевной боли, я вдруг с ужасом осознала, кого именно он напоминал мне все это время…
