– А вот, кстати, насчет близких, – бросил Гений азартно, словно включаясь в одну из своих любимых «игр» с людьми-марионетками. – Прости за «высокий» штиль, но у каждого из вас рыло в пушку. На твоих родителей у меня ничего нет, зато остальных подловлю без особых усилий. Давай я докажу тебе это прямо здесь и сейчас!
– А давай. – Я сама впала в раж и смело бросилась спорить. – Например, Аня. У тебя ничего на нее нет!
Гений заливисто расхохотался.
– Аня, наш многоопытный психолог? «Капну» ей на работу, в каких скандальных акциях она участвует под прикрытием занятий в клубе, и нет ее любимой психологии! Донесу до ее тупого бывшего, из-за кого исчезла его обожаемая Мила. Наконец, расскажу тому недалекому игроману, кто именно так услужливо пустил коту под хвост все его старания «завязать»!
– Ты не посмеешь, – еле выговорила я, но, взглянув в горящие безумием глаза, встрепенулась: – Допустим. Что с Галей?
– Поведаю бывшему мужу о ее развлечениях за счет свекрови. Тот пока убежден, что матушка поехала головой, так пусть узнает, кто автор всей этой «мистики»! Не сомневаюсь, после этого Галя с детишками отправятся скитаться по улицам без денег и крыши над головой.
– Ладно. А Паша?
– С Пашей и вовсе проще простого. Забыла, на каких людей мы вышли с его подачи?
Повисла пауза, и тут, словно что-то вспомнив, Гений спохватился и поправил одну из стоявших перед ним стопок документов. Этот жест явно должен был стать незаметным и четким, но количество выпитого дало о себе знать, и листок, которым Гений хотел что-то прикрыть, свободно опустился на пол. У меня перехватило дыхание: из глубины бумаг торчал уголок знакомого блокнота с монограммами.
– Это же… – у меня задрожали губы. – Марина… тебе что-то о ней известно?
– С чего ты взяла? – смешавшись, протянул Гений. Похоже, он тут же понял, как фальшиво это прозвучало, потому что стал неумело выкручиваться: – Она сама отдала мне блокнот незадолго до исчезновения. Видимо, предчувствовала неладное. Возможно, ей угрожали…
Я хорошо помнила день, когда в клуб ввалился Боров с толпой крепких молодцев. Гений еще о чем-то с ним договорился, а позже, сняв напряжение алкоголем, звонил мне и нес какую-то околесицу. В которой, видимо, был смысл. О том, что он сотворил нечто блестящее, выпутался из безнадежной ситуации. Спустя какое-то время Марина пропала, и Гений высказал складную версию ее исчезновения, добавив, что тот страшный человек желал бы заполучить ее блокнот. Тогда меня еще так удивило его слово «была» – Гений говорил уверенно, словно точно знал, что Марина не вернется…
Оказывается, все это время я рассуждала вслух.
– Марго, тебе очень легко живется на этом свете, – пространно заметил он после паузы, и на меня устало взглянули потемневшие глаза. – Ты еще не сталкивалась с по-настоящему серьезными проблемами, даже с моральными дилеммами. Никогда не слышала о «Проблеме вагонетки»? Нестрашно, я тебе как-нибудь расскажу, ты ведь любишь рассуждения про этику. Но подумай на досуге, как бы ты решила подобную задачку: пожертвовать одним или подставить всех? Сдать одного ради спасения многих?
– И ты сдал Марину, – онемевшими губами еле выговорила я.
– Почему сразу сдал? Поначалу я неплохо поприжал того бандита, он щедро откупился – вот что значит грамотно работать головой! А потом он сам догадался, кто был мозгом операции, я ведь мало смыслю в бухгалтерии.
После нескольких бокалов ложь давалась Гению непросто, поэтому я сразу улавливала фальшь.
– Неглупый мужик, кстати. А в тюрьме, глядишь, еще больше поумнеет. Следственные органы активно им заинтересовались – после того как я подбросил им пищу для размышлений. Ну что ты так смотришь, Маргарита? Я блестяще решил сложную задачку. А Марина… Ее жизнь все равно была пустой.
– Да как ты смеешь так рассуждать? – в отчаянии вскричала я. – Кем ты себя возомнил, с какой стати взялся решать, кому жить, а кому умирать? Довольно, я и так сегодня наслушалась! Я ухожу!
– Это твое решение? – Он взял себя в руки, и от мимолетной растерянности не осталось и следа. – А как же твои друзья? Тебе все равно, что они пострадают?
– Мы выкрутимся – все вместе. Упредим твои удары. Тебе не удастся меня запугать!
– Мило, очень мило. Я в тебе не ошибся, борешься до последнего. Что ж, иди. – Его губы растянулись в самой ласковой из всех возможных улыбок. – Только один момент… Ты забыла об одном очень близком тебе человеке. О своем дражайшем Алике, этом самонадеянном неудачнике, мелком пакостнике, которого я раздавлю одним носком ботинка.
– Он не такой! И как я могу забыть о человеке, которого люблю? – бесстрашно бросила я. Пусть пугает, главное – не поддаваться на провокации и поскорее убраться отсюда. – У тебя на Алика ничего нет! Точно. Что ты можешь вменить ему в вину? Тот маскарад с переодеванием на вечеринке выпускников? Вряд ли это достойно уголовного преследования, не находишь?
