– Понимаю, – кивнула Лена и помедлила. – Я не обижаюсь, сама виновата. Увидела его, пришла в бешенство: и за что тебе такое счастье? Он пытался договориться, а я все мечтала отомстить. Даже пережила несколько незабываемых минут, представляя, как увожу его у тебя. Глупо, конечно… Предложила ему поужинать, он быстро понял, к чему я клоню, и разорался.
Она еще немного постояла, задумчиво глядя перед собой. Словно по негласной договоренности, мы не вспоминали ту скандальную «акцию» в заброшенном доме. Так и замерли молча, каждая – в своих мыслях. И тут объявили регистрацию на очередной рейс.
– Пойду, – засобиралась я. – Тебе пора.
– Подожди, я ведь позвала тебя не для разговоров. – Лена наклонилась, и я только сейчас заметила стоявший у нее в ногах черный полиэтиленовый пакет. – Это все, что я смогла собрать. Уж не обессудь.
Я заглянула внутрь: стопка каких-то смятых бумаг, знакомый с детства потрепанный фотоальбом, а это что? Втиснутая между какими-то папками, в глубине виднелась толстая зеленая тетрадь – знаменитая зеленая тетрадь, в которую мой дед записывал воспоминания!
Сунув руку глубже, я наткнулась на что-то мягкое и извлекла на свет божий плюшевого ежика. Мой давний верный друг, с заплаткой на животе и пуговицами вместо глаз, которого я уже отчаялась найти! Не сдерживая слез, я прижала игрушку к себе, уловив знакомый с детства запах книжной бумаги и смородиновых листьев.
– Спасибо.
Повисла неловкая пауза, и Лена махнула рукой.
– Только не подумай ничего такого… Я по-прежнему тебя не выношу.
– А мне все равно, – честно ответила я и, забрав пакет, повернулась к выходу.
– Рита! – Она чуть ли не впервые в жизни окликнула меня по имени вот так, без издевки.
Я обернулась.
– Не удаляй меня из контактов в соцсети. Мало ли что…
Я кивнула и зашагала прочь.
Дома я сняла с себя пуховик, бросила его на скамеечку в прихожей и на ходу скинула с ног сапоги. Потом прошла в свою комнату и, машинально вынув ежика из пакета, усадила его на кресло рядом с куклой Ритой. Пусть хотя бы у нее будет пара.
Тишину нарушал лишь стук стенных часов. Я знала, что родители уехали в торговый центр запасаться продуктами к Новому году и должны были вернуться лишь поздно вечером. Ткнув в кнопку ноутбука, я отошла к окну. Давно стемнело. Жаль, что мое любимое солнце сейчас скрывается так рано…
Всю дорогу от аэропорта, сидя в машине в компании очередного молчаливого водителя, я крутила в голове слова Лены. На коленях лежал пакет с моими фамильными «сокровищами», и в другое время я, разумеется, уже смотрела бы фотографии или читала бы мемуары деда. Но сейчас меня занимало другое. «Он словно предчувствовал… Он не ушел просто так».
В окно такси я видела яркое декабрьское солнце, которое клонилось к закату, застряв в тучах, как жемчужина – в раковине. Я смотрела на небо и думала о том, что подходящий момент настал. Я должна была сделать это – совершить то, о чем думала последние недели, с тех пор как прочитала письмо Алика. Мне требовалось стать ближе к любимому, снова ощутить его рядом, и плевать, как отреагируют окружающие! Анька, конечно, станет сетовать, как это она не растормошила меня к новой жизни. Родители будут вздыхать, печалясь, что я загубила себя во цвете лет…
Ну и ладно! Я повернулась к столу и смахнула слезы. Мы все равно будем вместе, мой романтичный импульсивный человечек! Я уселась за компьютер, решив, что писать от руки будет неудобно, и быстро набила заглавие. Алик не ушел просто так, он обо всем позаботился, и мне оставалось лишь следовать его инструкции. В памяти всплыл абзац письма, который я пропустила в самом начале, но потом перечитала и твердо запомнила.
«Я верю, милая, ты сможешь облечь все, что у тебя на душе, в словесную форму. В тот момент, когда ты поставишь точку в конце своей первой книги, завершится и наша с тобой история. Тебе станет легче, и ты сможешь начать новую жизнь, простившись со старой. А до этого я буду рядом, пусть и таким своеобразным способом. Гений был прав, название должно звучать хлестко. “Клуб анонимных мстителей” – отлично подходит, как считаешь? Звучно и довольно загадочно. Напиши обо всех нас, а меня уж потрудись сделать посимпатичнее. Только позаботься о том, чтобы никого не обидеть. Пусть эта книга останется воспоминанием о наших приключениях, и, кто знает, может быть, однажды у нее будет продолжение…»
Я отмахала три страницы и, подняв глаза от монитора, с удивлением обнаружила, что умираю с голоду. Быстро метнувшись в прихожую, я повесила пуховик и поставила на место сапоги, а потом побежала на кухню. Пока грелась вода в чайнике, я соорудила себе два неприлично огромных бутерброда с колбасой. С трудом удерживая в руке горячую кружку и тарелку, я вернулась за компьютер.
Так-так, посмотрим, что получилось… Я перечитала написанное и внесла правки, потом снова пробежала глазами строчки и снова поправила… Если так пойдет и дальше, моя работа растянется на долгие месяцы. Вот и отлично, ведь все это время я буду ощущать рядом присутствие Алика.
