Мы все как по команде сорвались с мест, и прямо на наших глазах дирижер, вмиг покраснев, откинул голову и неловко осел на стуле.
Преодолев мимолетное потрясение, Гений помчался к Рудольфу Карловичу и завозился с воротом его рубашки. Алик кинулся открывать окна. Жизель дрожащими руками никак не могла набрать номер «Скорой», и Галя выхватила у нее телефон, забыв про свой собственный.
Вокруг меня все завертелось, как в калейдоскопе, а я застыла на месте, не в силах двинуться, как в страшном сне. Лишь одна картинка предстала перед глазами предельно четко: безвольно обмякшее длинное тело и неестественно откинутая седая голова…
Через двадцать минут, попрощавшись на ходу, Гений скользнул в карету «Скорой помощи», решив сопровождать Рудольфа Карловича в больницу. Я глядела в окно вслед белой машине, с видимым усилием преодолевавшей путь к воротам по неудобной узкой дорожке, а в голове так и крутилось: «Женя, вы непра…» Конечно, мы были неправы, мы все: с какой-то стати примеривший на себя мантию верховного судьи Гений, горячо порицавшая все, что казалось несправедливостью, я, с неожиданным легкомыслием отнесшаяся к мести моя подруга…
– Аня. – Я легонько тронула ее за руку. – Возможно, момент сейчас неподходящий, но… Словом, по-моему, Алик прав. Не нужно переживать за то, чего уже не вернешь, назад пятками не ходят. Зато можем попробовать исправить ситуацию. Давай найдем того парня, уговорим…
– «Переживать»? – Ожесточенный тон мало вязался с обычно приветливым голоском подруги. – Еще чего! У этого парня был выбор, никто его не подталкивал. Мог бы запросто выкинуть ту бумажку с игровым клубом… Искать, уговаривать – больше мне заняться нечем! Да и мало ли что твоему альфонсу в голову взбредет…
– Альфонсу? – Сбитая с толку неожиданным выпадом, я не сразу поняла, о ком идет речь. А уловив, мгновенно пришла в ярость, хотя только что обещала себе не реагировать на несправедливость излишне бурно. – К твоему сведению, Алик – не альфонс! Он не взял у меня ни копейки! В отличие от тупоголового Кирюши, который откровенно сидел у тебя на шее, а за спиной клеил других баб…
Я осеклась, заметив, как стоявшая неподалеку Мила превратилась в слух. Хвала Создателю, наша Дюймовочка оказалась рядом, а то неизвестно, что бы еще я наговорила!
Не в силах выносить повисшее неловкое молчание, я схватила сумку и пулей вылетела из клуба.
Уже на дорожке меня догнал Алик.
Кап, кап, кап…
Звонкие размеренные удары нарушили мой сон, и я зябко поежилась под одеялом, ощутив непривычные холод и дискомфорт. Не открывая глаз, я провела рукой по остывшей простыне – Алика рядом не было. Не без труда разлепив веки, я увидела, что за окном пасмурно, а в нашем маленьком гнездышке вовсю хозяйничает стихия. Пора наконец взяться за серьезный ремонт, раз наши доморощенные полумеры с использованием моего фена и старой грунтовки не помогли. Сейчас же найду этого горе-мастера и поставлю вопрос ребром.
Алик сидел на кухне за ноутбуком и смотрел порнографию. Не таясь, хотя и без звука, с интересом склонив голову набок и сосредоточенно пережевывая огромный бутерброд. Не то чтобы мне доводилось заставать мужчин за подобным занятием, но обычно это наверняка делалось как-то иначе…
Чуть ли не впервые в жизни я от души возблагодарила собственный характер. Как многие женщины, я была импульсивной, но в моменты, вызывавшие особенное негодование, на меня нападал ступор. Не выходя из состояния шока, я на автомате принимала решения или совершала какие-то действия и лишь спустя некоторое время давала волю разрушительной силы эмоциям.
Вот и теперь все произошло быстро – и тихо. За какие-то секунды я успела дать Алику подзатыльник, собрать по квартире и запихнуть в первый попавшийся пакет свои вещи, бросить взгляд на часы и провести нехитрую калькуляцию. Седьмой час. В это субботнее утро родители, разумеется, еще спят. И наверняка по привычке оставили ключ в двери. Но лучше переполошить маму и папу, чем еще хотя бы на мгновение задержаться в этом рассаднике хамства и пошлости!
Не глядя на Алика, я потянулась через него за лежащим на столе телефоном, чтобы вызвать такси. Нужно убраться отсюда поскорее, а рыдать и истерить буду потом.
Алик действовал не менее стремительно – и тоже не произнося ни слова. Сначала он ловко перехватил телефон, умудрившись не выронить кусок хлеба с колбасой, потом свободной рукой обвил меня за талию – крепко, как тогда, в коридоре. И наконец, притянул к себе на колени, так, что я оказалась прямо перед монитором.
– Рита, посмотри, как интересно!
Ага, конечно, и не подумаю! Я на мгновение затихла, решая, не двинуть ли локтем прямо в солнечное сплетение обидчика. А тот, видимо, оценив абсурдность ситуации, запихнул в рот остаток бутерброда, обхватил меня уже двумя руками и выдал сакраментальное:
– Это не то, что ты подумала! Зачем мне это смотреть, если у меня есть ты?
Я как раз об этом и думаю – зачем? Видимо, наши отношения успели ему надоесть, прямо сказать он не может, вот и решил «нарочно» попасться, как в свое время Анькин Кирюша…
