– Во-первых, на «ты» мы еще не переходили. Во-вторых, ты больше никогда до меня не дотронешься. – Я изо всех сил дернула руками, скидывая ее цепкие пальцы. Как я все-таки не люблю этих тихонь себе на уме! – В-третьих, не смей мне указывать. И в-четвертых. Я не обязана ничего тебе объяснять, но, так и быть, скажу. Я тебе – не соперница. Заруби на своем распрекрасном носу. И отстань от меня.
– Ты не понимаешь, – срывающимся голосом бросила она и, тут же опомнившись, снова перешла на шепот: – Я не желаю тебе зла. Но ты мне мешаешь. Он… совсем слетел с катушек. Почитай как-нибудь про Темную триаду, может, сопоставишь… Уходите из клуба, оба, иначе случится что-то плохое. Он… Он не забыл…
Мила осеклась на полуслове, глядя куда-то мне за спину распахнутыми от ужаса глазами. Проследив за направлением ее взора, я обернулась и увидела выступившую из глубины коридора фигуру Гения. Он с насмешливым высокомерием наблюдал за нами, скрестив руки на груди. Интересно, давно он тут стоит?
– Так-так, – он прошагал к Миле и железной хваткой сцапал ее за локоть, – о чем это мы тут разговариваем? Девочки решили посекретничать?
Его чувственный рот издевательски смеялся, но в глазах застыла леденящая кровь жестокость. И я поняла: если не придумаю тут же, на этом самом месте, хоть сколько-нибудь внятного объяснения, Миле не поздоровится. Да, она по-настоящему взбесила меня сегодня, но я не могла обречь ее на ужасную участь – а то, что участь будет именно таковой, я почему-то не сомневалась.
– Вот именно, – уперев руки в боки, строго произнесла я. Интуиция подсказывала: мямлить и оправдываться нельзя, лучшая тактика в этой ситуации – нападение. Так, нужно срочно найти нашу с Милой точку соприкосновения. Она соблазняет Кирюшу, помогая Ане в возмездии. Я – лучшая подруга Ани. Ого, уже кое-что! Гений вряд ли слышал весь разговор, скорее всего, последние обрывки. Что там сказала Мила? «Он не забыл»? Все, готово! – А что ты предлагаешь, разговаривать об этом в присутствии Ани? Пойми, мы не можем обсуждать Недоумка при ней! Тем более Миле кажется, он еще не забыл мою подругу. Что плохого в том, что твоя сотрудница решила со мной посоветоваться? Уж я-то знаю этого бездельника как облупленного!
Коряво, но более-менее связно, не так ли? Лицо Гения осветилось странным восторгом, его губы растянулись в злорадной улыбке еще шире, и я не смогла уловить реакцию. Поверил или нет?
– Не сомневаюсь, Марго, ты дала хороший совет. Похвально, Мила. Какое рвение, я в восторге! – язвительно бросил он и, освобождая локоть помощницы, подтолкнул ее в сторону своего кабинета. – Подожди меня там. Надеюсь, я тоже смогу дать тебе прекрасный совет.
Опустив голову, Мила покорно поплелась вперед по коридору.
– Не ругай ее, пожалуйста, – понизив голос, обратилась я к Гению. – Она ничего плохого не сделала.
– Охотно верю, – кивнул Гений и вдруг по-свойски подмигнул мне. – Нет, ну какова а? Звезда экрана!
– Что? – с недоумением переспросила я, на всякий случай наивно похлопав глазками. Как все-таки полезно иногда вовремя вжиться в роль дурочки! Даже при том, что эта роль, похоже, начинала становиться моей второй натурой – ну разве умная девушка вляпалась бы во всю эту авантюру с клубом?
Гений испытующе смотрел на меня. То ли у меня развилась паранойя, то ли он устроил мне очередную проверку, на этот раз пытаясь понять, известно ли мне о темном прошлом Милы. Я, может, и дурочка, но меня не проведешь!
– А, ты об этой истории с Недоумком? Вера Холодная, символ декаданса?
– Да-да, ты понимаешь меня с полуслова, – загадочно улыбнулся Гений, и мы вышли в холл, где меня уже обыскался Алик.
– Неплохо для простого «специалиста по клинингу», да? – сияла от гордости Галя, пока Жизель, вперив взгляд в монитор, изучала многочисленные фото документов. – Каких-то пару дней помахать тряпкой – а сколько всего интересного! И это только начало, вот развернусь, и ух!!!
– Никаких «ух!», – тут же отозвался Гений, одобрительно глядя на Галю, для которой роль «шпионки», похоже, стала спасением от семейных забот. – Немедленно увольняйся под каким-нибудь благовидным предлогом, пока этот Боров ничего не заподозрил. Мы не можем рисковать своими людьми.
Алик рядом со мной прыснул, да и мне стало смешно от этой величаво-покровительственной фразы «большого босса». Словно Гений возомнил себя главой тайной организации, крестным отцом нашей крошечной мафиозной группировки, мастерски манипулирующим «своими людьми». Хотя смешного, если вдуматься, было мало: Галю запросто могли застукать за «художественной съемкой» важных бумаг, и тогда… Брр, даже предположить страшно!
– Это не нужно, это – тоже, – сосредоточенно пролистывала документы Жизель, не обращая внимания на обсуждение Галиных доблестей на славном поле клининга.
– Что, вообще ничего не подходит? – расстроилась «героиня дня». – Вот сама и нарядилась бы уборщицей, точно во всем разобралась бы на месте!
Самым оскорбительным образом игнорируя Галины обиды, Жизель что-то прикинула в блокноте и на минуту-другую погрузилась в раздумья.
