Неожиданно для себя Селим по-настоящему расслабился. Званые ужины у него в доме проходили крайне редко, да и для семьи это было непривычно и увлекательно. Асия просто расцвела, чувствуя себя нужной. Первые полчаса она с дикой ревностью смотрела на Лебедеву, а проходя мимо, словно случайно коснулась ее волос. Лебедева вздрогнула, но не подала виду.
– Самое время выпить ракии, – объявил Селим и поднялся.
Асия вскочила с места.
– Я принесу.
– Да, помоги мне, дорогая жена, – улыбнулся Селим.
Давно не слышавшая такого от мужа, Асия неуверенно улыбнулась. Едва они вышли на кухню, как Селим подтащил ее к себе и шепнул:
– У меня будет к тебе важная просьба. Приглядись к французику. Что ты о нем думаешь?
Асия явно ждала чего-то другого, потому растерянно захлопала ресницами.
– К французику?
– Мне навязали этого человека. Я не особо ему доверяю. Но за столом буду вести себя как радушный хозяин. Ты – другое дело, ты не участвуешь в расследовании, потому он не будет обращать на тебя внимания. Следи, как он реагирует на наши слова, слушает ли, может, будет что-то уточнять и записывать.
Асия метнула в сторону Лонго подозрительный взгляд и напряглась.
– Не привлекай к себе внимания, – настаивал Селим. – Будь естественной, угождай ему, угощай самым вкусным, клади в тарелку лучшие куски. У него должно сложиться впечатление, что мы просто с ума сходим от такой высокой чести.
– Он может причинить тебе вред? – спросила Асия. – Это как-то повлияет на твою карьеру?
– Я не знаю. Просто есть нехорошее предчувствие.
Селим прихватил бутылки с ракией и вернулся к гостям, чрезвычайно довольный собой. Он не соврал жене, никакого доверия к Лонго он не испытывал, но и опасности от лощеного француза не ожидал, его только раздражали неприятные помехи и полное непонимание собственной роли в расследовании Интерпола. Так что его чувства были схожи с переживаемыми русским следователем. Лебедева была убеждена, что их как-то используют втемную, отчего ощущала себя неуютно. Но она могла в любой момент вернуться в Россию, наплевав на распоряжение начальства и соврав что-то подходящее. Селиму же придется в любом случае расследовать убийство. И сейчас он, переключив внимание жены с Лебедевой на Лонго, почувствовал, что вечер удастся завершить без скандала. Тем более что все вели себя непринужденно, разве что Карталь откровенно заигрывал с Лебедевой, игнорируя щипки и тычки со стороны Нехир. Русская гостья, похоже, его внимания даже не замечала. И, когда званый ужин подошел к концу, все с огромной благодарностью попрощались с хозяевами и разошлись по домам. Карталь вызвался подвезти Лебедеву, но его опередил Лонго, так что помощнику пришлось довольствоваться компанией Нехир. Когда за всеми закрылась дверь, Асия стерла с лица радостную улыбку и повернулась к Селиму.
– Что скажешь? – спросил он, будто бы его действительно интересовало мнение жены о французском агенте.
– Он какой-то скользкий, – предсказуемо выпалила Асия. – Очень мало пил, почти не говорил и все время слушал. Мне кажется, твоя русская коллега его раздражала. Особенно когда стала говорить, что необходимо копать в направлении работы этого убитого мужчины. Французу это не очень понравилось, а когда она сказала, что наведет справки в России, его перекосило и он перевел разговор на другое.
– Ты молодец, я тоже это заметил, – похвалил жену Селим, попутно отметив, что Асия говорит про Лебедеву «русская коллега», а не «твоя шлюха». Словно подслушав его мысли, Асия задумчиво продолжила:
– А она какая-то неживая. Очень холодная. Красивая, но будто бы очень злая. Ее бросил муж, и она не ищет нового.
Селим удивленно поднял брови, Асия усмехнулась.
– Ну да, мы поговорили немного. Агата-ханым сказала, что рассталась с мужем и рана очень свежа. Она не может даже смотреть на мужчин без отвращения.
– Бедный Карталь, – рассмеялся Селим. – Он будет расстроен, весь вечер так неуклюже ухаживал.
– Не только Карталь, – многозначительно ответила Асия. Селим напрягся, но она продолжила: – Француз тоже не сводил с нее глаз…
Этого Селим не заметил, и почему-то данное обстоятельство его очень расстроило. Когда они с женой улеглись в постель, он впервые за несколько недель начал ласкать ее, и в момент пика страсти пухлое лицо Асии растворилось во тьме, уступив место на подушке другому – с острыми скулами и глазами цвета темных камней.
Голова болит. Руки болят, особенно то место, где только что стояла капельница. От нее чуть легче, но все равно очень тошнит. Есть не хочется. Все время холодно, пальцы просто ледяные, а еще нос и уши. Если резко повернуть голову, что-то вспыхивает и во все стороны расходятся разноцветные круги, яркие, как перья жар-птицы. И еще этот звук, как от колокола, под темечком, такой гулкий – бонг! А потом звон и хруст, будто колокольчики полетели по ступенькам.
