Тем не менее три дня без нормальных тренировок – это слишком много, и потому на льду Вика то и дело ошибается. А как иначе, если мысли заняты совсем другим. Солнцеву она больше не перезванивает из принципа. Она, в конце концов, не какая-то дешевка, она – царица льда, пусть сам за ней побегает, переспелый мухомор. Но неспортивная злость – плохой союзник, и Вика очень досадно падает на двойном риттбергере, да еще и с недокрутом, вскакивает, заходит на второй круг, и снова падает, и снова, и снова. Торадзе наблюдает за ней, на лице тренера отвращение, или Вике так кажется. Девчонки из команды шепчутся. Вике чудится, что они знают, откуда у нее этот свеженький, слегка красноватый загар, но ей плевать. Она вновь набирает скорость, и на сей раз прыжок удается идеально. Вика бросает взгляд на Торадзе, но та кривит губы. Плохо. Опять плохо.
Под конец тренировки у нее уже нет сил, и, когда она, прервав катание на середине, понуро опускает плечи и медленно катит к бортику, Торадзе бросает ей в спину:
– Мешок с говном! Готовиться надо к выступлению, а не трахаться с кем попало в чужих койках!
Ужасно то, что все это слышат. Торадзе все знает. Будь на ее месте кто-то другой, Вика не осталась бы в долгу. Она давно отточила язычок и привыкла к словесным баталиям, иногда они даже помогали. Но спорить с Торадзе себе дороже, старуха коварна, злопамятна и способна воробья в поле загонять. Ладно, Вика потерпит, чтобы потом, когда на нее свалятся все титулы, пнуть старую ведьму под зад и уехать в Штаты. Тем более что оттуда давно уже делают заманчивые предложения, денег больше, контракты лучше. Торадзе знает о заморских предложениях, она всегда все знает, но Вике хватает хитрости строить из себя простодушную дурочку, которой очень нравится на родине. Артемий должен был ей помочь, именно с этой целью она и летала в Турцию. Агент, представляющий интересы сборной США, должен был прилететь в Турцию, но встречу Вике никто не назначил, и потому ей следовало самой взять быка за рога, а для этого нужен был Солнцев. Она планировала поговорить, обеспечить себе безопасные пути отхода и захомутать его в тренеры. Но он ушел в ночь и не вернулся, подлец, ничтожество, гад!
Перед тем как пойти в душ, Вика проверяет телефон. От Солнцева ничего. Куча сообщений и пропущенных звонков, но от него – по нулям, будто ему безразличны ее страдания и чувства. Она встает под душ и включает максимально горячую воду, которую только может терпеть, а затем резко холодную и ахает, когда ледяные струи бьют по коже наотмашь. Зато в голове сразу проясняется, включается привычный режим автопилота.
Вика живет на этом режиме несколько дней. Завтраки, обеды, ужин мы пропускаем, потому что надо быть в форме, тренажерный зал, массажист, каток, сон. Суровые взгляды Торадзе теплеют, она уже не отпускает язвительных комментариев в таких количествах, старая кошелка! Вика выбрасывает Солнцева из головы. Ничего, еще сам приползет, она унижаться не намерена, не дай бог рухнуть на ту же позицию, что Полинка, это же со стыда сгоришь.
А потом настает этот день.
После тренировки ее останавливает Ксюша Журавлева с каким-то странным выражением лица, вроде скорби или сочувствия, но глаза горят жадным огнем.
– Вика, ты слышала? Артемия Солнцева убили.
Вика спотыкается и роняет сумку с формой.
– Что?
– Да, представляешь! – жарко дышит в ухо Ксения. – Говорят, застрелили в Турции. Мне Саша Кротова позвонила, говорит, там какая-то страшная история, сплошное мясо. Очень загадочное дело, говорят, киллер преследовал его несколько дней. А я еще подумала, как ты это перенесла?
– В каком смысле… я перенесла? – говорит Вика.
Ксюша притворно удивляется.
– Ой, я думала, что вы там вместе были?
– С чего вдруг? Я ездила просто отдохнуть на пару дней. Хотелось на солнышке поваляться.
Голос Вики звучит зло и неприязненно, ей подсознательно хочется быть подальше от этой истории, но одновременно сердце обливается кровью. Артемий убит? Его застрелили? Ксения скорбно поджимает губы.
– Значит, я ошиблась, и ты туда вместе с Торадзе летала…
– Да почему с Торадзе-то? – взрывается Вика. – Я что, без Софико не могу куда-то сходить или слетать? Я девочка маленькая? И вообще…
Прежде чем она придумывает, что, собственно, «вообще», ее осеняет, и она, схватив Ксюшу за руку, спрашивает:
– Погоди, Софико летала в Турцию?
– На пару дней, – радостно сообщает Ксюша. – Ленка, ну секретарша ее, билеты заказывала, я сама видела.
Вика начинает лихорадочно соображать. Торадзе не собиралась в Турцию, во всяком случае, она ничего не говорила о своих планах. В самолете ее не было, но это ни о чем не говорит, рейсов хватает. Артемий тоже не был в курсе…
Или был? Не предал ли он Вику? Не рассказал ли старой вешалке о ее планах? И почему за ним бегал киллер? Неужели Артемий был для кого-то так опасен? Сашка Кротова наверняка знает больше, надо позвонить, она же из своих, обязательно расскажет все, что ей известно… Но Торадзе знает еще больше и должна ответить!
