– Так, куда собрался? – донёсся до меня бодрый голос Вестера. Я с вопросительным взглядом повернулся в его сторону и поправил спадавшую лямку рюкзака. Коридоры постепенно пустели, становилось всё тише, только каблуки молодой учительницы простучали дробью по холодному полу.
– Вестер, Флеминг, идём скорее, – подбежала Клео с широко раскрытыми глазами и разметавшимися по плечам волосами.
– Куд… – Я не успел договорить, потому как девушка схватила меня за рукав рубашки и неловко потянула на себя.
– Забыл о «Портретах»? – усмехнулся Вестер, ровняясь со мной.
– Ну да, мне сегодня рассказали, что Флеминг вчера шлёпнулся на дорогу, вот и растерял все мозги, – встряла в разговор Рейн, оказываясь сбоку от Вестера. Мы продолжали следовать за Клео, которая непривычно быстро неслась по коридорам, где успела расплыться тишина.
Никто на выпад в мою сторону не ответил, промолчал и я сам, уже привыкнув к язвительной манере девушки. Что ж, она выбрала путь вечной ненависти и обвинений. Я только незаметно отвёл глаза в сторону.
От спешки лямка рюкзака – я пользовался единственной вместо двух положенных – продолжала слетать, норовя утащить за собой на пол все вещи. Мы уже не шли – мы практически бежали, и я только и успевал, что сворачивать то за один, то за другой угол, в то время как Вестер умудрялся преспокойно сыпать шуточками, переговариваясь с Рейн. Мне тогда казалось, что мы неслись не куда-то, а от кого-то.
– Клео, зачем мы так спешим? – не выдержал я. Девушка только быстро повернула голову вбок, насколько могла, и тут же я услышал, как фыркнула Рейн.
– Как?! – Клео отвернулась и даже чуть ускорилась, отчего её медовые волосы разлетелись, словно от порыва ветра, и добавила: – Ты в курсе, что мы уже на три минуты опаздываем?
Я удивлённо приподнял брови и поймал взгляд Вестера: он улыбался, едва сдерживая смех. К счастью, Рейн в нашу сторону не смотрела, а иначе бы она точно убила меня за то, что я смеялся в тот момент, когда Клео сходила с ума от переживаний.
– Сейчас она всё объяснит, – шепнул мне друг, не останавливаясь, и мы действительно услышали:
– Опаздывать, в конце концов, некультурно, – сказала Клео, замедляя шаг и вскоре переходя на ходьбу. Она поспешно заправила волосы за уши и, кашлянув, двинулась навстречу кабинету 11B, по-прежнему руководя нашей компанией. В этот момент можно было рассмотреть чуть спутавшиеся после бега концы её волос и подрагивавшую ладонь, которую она подняла, чтобы постучать. После вежливого стука Клео приоткрыла дверь, и до меня тут же донесся аромат шишек и смолы.
– Мисс Уивер, мистер Киннан, можно зайти? – немного дрожащим голосом спросила она, заглядывая внутрь. Кажется, опоздание для неё приравнивалось едва ли не к смертной казни. Услышав заветные слова, она двинулась ровной походкой к своему месту возле окна, а за ней, небрежно растолкав нас с Вестером, пошла и Рейн, махнув рукой незнакомой мне девушке, сидевшей в конце кабинета. Поздоровавшись с преподавателями, я тоже поспешил присесть за нашу с Вестером парту, куда через пару мгновений опустился и он сам, вдруг спросив у меня тихо:
– Кстати, как там ключ и кулон? – Его тёмные глаза изучающе наблюдали за тем, как я вынимал из рюкзака пустую тетрадь – в прошлый раз я так и не понял, нужно ли на «Портретах» что-то записывать.
Я шикнул на Вестера, втайне надеясь, что сейчас заговорит учитель, лишив меня возможности что-то объяснять, – так и произошло. Голос мистера Киннана мгновенно перебросил меня в тот день, когда я поссорился с Рейн, и я понял, что всё самое плохое почему-то очень легко запоминается. Не лучше ли запоминать хорошие поступки другого человека? Например, я даже не мог вспомнить, делала ли по отношению ко мне Рейн что-то приятное.
– Добрый день, ребята. Я рад приветствовать вас сегодня здесь, – весело начал мистер Киннан, стоя возле стола, за которым вновь восседала мисс Уивер. Она осматривала присутствующих внимательным взглядом серо-зелёных глаз. Уголки её губ чуть подрагивали, словно она хотела улыбнуться, но не могла. Когда мы с ней встретились взглядами, она сдержанно улыбнулась. Её глаза будто говорили: «Молодец, ты всё-таки пришёл», и я, чуть поджав губы, покивал головой, не отрывая взгляда. – Как вы знаете, наш кружок носит относительно развлекательный характер, но при том я не премину воспользоваться возможностью поговорить и о более глубоких вещах, философской составляющей нашей с вами жизни, – продолжал мистер Киннан, активно жестикулируя и то и дело округляя и без того большие карие глаза. Он постоянно улыбался, но, как по мне, улыбка не особо вязалась с его речью. Однако улыбка пропала, стоило ему затронуть тему, от которой меня мгновенно кольнуло где-то в районе желудка.
– В прошлый раз нам с вами так и не удалось поговорить о мисс Цукерман.
– И о том, что ей приходилось переживать, – сказала мисс Уивер, поднимаясь со стула и одновременно уступая место мужчине. Он, кивнув, присел за стол и уставшим взглядом теперь глядел в какие-то бумаги, совершенно не обращая внимания на учеников в классе.
