Я тоже кивнул в ответ, не показывая ни единой эмоции.
– Раз мы решили быть честны, пусть тогда Флеминг расскажет, что на самом деле произошло в день исчезновения Саванны. Ведь ты точно что-то не договариваешь. – Рейн сощурилась и вперилась в меня взглядом. Я не шевелился, беззвучно наблюдая за тем, как слегка развевались смоляные волосы девушки на ветру, задувшем из открытой форточки. Вместе с ветром в комнату проник и ещё слабо различимый запах дождя. До меня донеслись звуки тяжело падающих капель.
– Флеминг ведь и так всё рассказал, Рейн, – растерялась Клео.
– Нет, не всё, – неожиданно сказал я и отвёл взгляд в сторону улицы. – На самом деле Саванна увидела кое-что, чего не должна была видеть.
Повисла тишина.
– Она увидела, как её мать целовалась с мистером Листигом.
Молчание стало ещё напряжённее. В комнату задувал прохладный ветер. По окну барабанил косой дождь. Далеко в небе слышались раскаты грома.
– Чёрт возьми, Флеминг! – крикнула Рейн, и я еле успел отскочить, когда она рванула в сторону, чтобы сбить меня с места и схватиться тонкими пальцами за ворот моей рубашки.
– Рейн! – испуганно воскликнула Клео, но подруга её уже приземлилась рядом со мной в тот момент, когда я сам упал на спину, едва не ударившись затылком о стену.
– И ты всё это время скрывал! – практически прошипела Рейн, вскакивая с места и смотря на то, как я встал за ней следом. Я уловил краем глаза, что Вестер бесшумно вышел за дверь, но по лестнице вроде спускаться не стал.
– Да, скрывал, – в попытках отдышаться сказал я и одарил стоявшую в двух шагах от меня Рейн суровым взглядом. Я видел по её глазам, как она бесилась, видел, как отчётливо вздымалась и опускалась её грудь под чёрным топом. – А что? Лучше стало, когда я это сказал? – Я махнул рукой в сторону двери, желая, чтобы девушка поняла, чьи чувства я боялся задеть.
На секунду лицо Рейн приняло довольно мирное выражение, но это была лишь секунда. Я только потом понял, что мы с ней оказались в комнате одни, потому как никто не старался нам помешать, никто не промолвил ни слова, и между нами проходили лишь невидимые разряды тока. Мне казалось, что вот-вот в окно ударит молния.
– Рейн, – продолжил я уже не таким суровым тоном. – Признай хоть один раз мою правоту. Ведь неужели в тебе запрограммирована лишь одна эмоция – ненависть ко мне? – Я всё ещё сбивчиво дышал, моё тело горело от всего происходящего. Я вглядывался в глубокие синие глаза и, как моряк, бороздивший воды, желал найти маяк, спасение. У каждого из людей есть свой рычаг, дёрнув за который, ты сможешь найти отклик живой души. Ну же, Рейн, неужели ты настолько неприступна и дышишь одной лишь ненавистью ко мне?
– Хорошо, – она вздёрнула подбородок; до сих пор она была холодна, но заветное слово вмиг меня согрело. – Раз мы все договорились поддерживать друг друга, я отступлю. Ненадолго. – Рейн коротко сжала губы и, быстро посмотрев за окно, вновь уставилась на меня, несильно запрокидывая голову. Девушка постояла так недолго, а затем наклонилась за своей сумкой, лежавшей возле батареи, и прошла мимо, покидая комнату. Я услышал её шаги по лестнице и то, как она попрощалась с остальными. Через какое-то время я поглядел за шторы, отодвинув их, и проводил взглядом Рейн, которая была уже в коротком пальто и широких не по размеру сапогах. Она шагала без зонта, и совсем скоро волосы прилипли к её голове, а после её фигура скрылась за поворотом.
Какое-то мгновение я не хотел спускаться, возможно, не понимая, почему так легко Рейн меня в этот раз отпустила, и волнуясь по поводу моей встречи с одним человеком, голос которого я чётко слышал даже на втором этаже. Голос этот был безрадостным, но к нему примешивался и другой, мягкий и успокаивающий, как чашка ромашкового чая.
Мне понадобилось собрать все свои силы, чтобы выйти из комнаты и, опустив взгляд, как провинившийся щенок, проследовать на первый этаж. Наверное, Рейн понимала, что ссора с ней была не самой страшной штукой в этой ситуации. Встреча, наиболее холодившая кровь, предстояла мне позже. Я не смотрел ни на Вестера, ни на Клео, которые молчаливо стояли у входной двери. Сняв куртку с вешалки, я оделся без лишнего шума, надел кожаные ботинки, стоявшие в углу, и тихо сказал «пока». Клео вежливо отворила мне дверь, и я успел заметить, как задрожали её руки, но сама она держалась прямо и тоже попрощалась со мной приглушённым голосом. Я не смотрел на неё толком, поэтому не понимал, злилась ли она на меня, как и Рейн, или пыталась поддержать. Мне уже не хватало воздуха и хотелось просто раствориться в дожде за окном.
